СМИ о реформе МВД. Обзор за неделю 25-31.01.2010
ПЕРИОД ПОЛУРАСПАДА
Ежедневный ЖУРНАЛ 25.01.2010
ПЛАН ГИБДД В ПРОШЛОМ. КАК ТЕПЕРЬ БУДУТ РАБОТАТЬ ИНСПЕКТОРЫ?
Autochel.ru 25.01 2010
«У РЕФОРМЫ МВД НЕТ ИДЕОЛОГИИ»
Росбалт 25.01.2010
РАВНЯЙСЬ! СМИРНЫЙ!
Реформа МВД все больше напоминает фикцию
Московский комсомолец 25.01.2010
"ЛИБО НАДО ПЛАТИТЬ МИЛИЦИИ НОРМАЛЬНЫЕ ДЕНЬГИ, ЛИБО НАДО СНИМАТЬ ЗАДАЧИ"
Михаил Барщевский, адвокат, заслуженный юрист РФ
Кремль.ORG 26.01.2010
СМИ: ЕСЛИ ВЫТРЕЗВИТЕЛИ ОТДАДУТ МЕДИКАМ, БИТЬ КЛИЕНТОВ БУДУТ НЕ ТАК БОЛЬНО
В Москве 26.01.2010
АЛЕКСАНДР ТОРШИН: РЕФОРМУ МВД ОТКЛАДЫВАТЬ НЕЛЬЗЯ
REGIONS.RU 26.01.2010
РЕФОРМА МВД: НА ПОРОГЕ ПЕРЕМЕН
Ореанда-Новости 26.01.2010
МАГОМЕД ШАМИЛОВ: «ХОДЯТ СЛУХИ ОБ ОТСТАВКЕ НУРГАЛИЕВА. ТУДА ЕМУ И ДОРОГА!»
Европейско-Азиатские новости 27.01.2010
ЛИПЕЦКУЮ МИЛИЦИЮ ЖДУТ СОКРАЩЕНИЯ
ГТРК Липецк 27.01.2010
«ЗАКРЫТОСТЬ ОТ НАСЕЛЕНИЯ И НЕ ПОДОТЧЕТНОСТЬ ОБЩЕСТВУ – ВОТ ГЛАВНАЯ ПРИЧИНА УГРОЖАЮЩЕГО ДЛЯ НАСЕЛЕНИЯ СОСТОЯНИЕ МИЛИЦИИ»
Коллективное действие 27.01.2010
РОССИИ НУЖНА ДРУГАЯ МИЛИЦИЯ
Радио России 27.01.2010
МВД – РАК НЕОПЕРАБЕЛЕН
В кризис.ру 27.01.2010
РЕФОРМИРОВАТЬ ВСЕХ
Росбалт 27.01.2010
МОСКОВСКАЯ МИЛИЦИЯ: МЕНЬШЕ, ДА ЛУЧШЕ?
Аргументы недели. 28.01.2010
МОСКОВСКАЯ МИЛИЦИЯ: МЕНЬШЕ, ДА ЛУЧШЕ?
Аргументы недели. 28.01.2010
БОЛЕЕ ТЫСЯЧИ ПСКОВСКИХ МИЛИЦИОНЕРОВ СОКРАТЯТ К 2012 ГОДУ
Псковское агентство информации 28.01.2010
МИЛИЦИОНЕР НАШЕЙ МЕЧТЫ
Росбалт 28.01.2010
БУДЕМ ПЕРЕСТАВЛЯТЬ КРОВАТИ
Санкт-Петербургские ведомости 28.01.2010
В ПЕТЕРБУРГЕ ОБСУДИЛИ, КАК ВЕРНУТЬ ШЕРИФОВ В МВД
ЗакС.ру 29.01.2010
ГУВД ИЗБАВИЛОСЬ ОТ НЕПРОФИЛЬНЫХ АКТИВОВ
Фонтанка.ру 29.01.2010
КРЕСС ПОМЕНЯЕТ УЧАСТКОВЫХ НА ШЕРИФОВ?
Клуб регионов 29.01.2010
МВД: ДЕНЕЖНОЕ НЕУДОВОЛЬСТВИЕ
Росбалт 29.01.2010
МОСКОВСКАЯ МИЛИЦИЯ СОКРАТИТ КАДРЫ С УСЛОВИЕМ
Росбалт 30.01.10
ПЕРИОД ПОЛУРАСПАДА
Год заканчивался оптимистично, на высокой ноте, можно сказать. Глава МВД Рашид Нургалиев утешал свою вертикаль: «Лихорадочных кадровых перетрясок не будет. Кадровые изменения не будут кардинальными». В это время студент из Рубцовска уже погиб. Его бил по голове и лицу ногами участковый милиционер, капитан. Вы ведь помните, что такое участковые милиционеры? Да, да, это те, кто всегда рядом с нами, они охраняют наш покой. Убивают, правда, время от времени. А до пыток журналиста из Томска оставалась целая неделя. Пройдет неделя, страна будет жрать и пить, а 26-летний милиционер Алексей Митаев при помощи коллег будет вгонять в 47-летнего ни в чем не повинного журналиста ручку от метлы. Страна будет продолжать пить и жрать, а врачи будут выводить его из клинической смерти. Милиционеры, таможенники, чекисты, клерки разного уровня жарились на островах или скользили на лыжах по альпийским склонам, а журналист лежал в коме, потом умер. И тогда томская милиция сообщила в СМИ, что он умер от перепоя, и вообще — бомж безработный. Вскрытие показало, что умер от пыток. И он был известным в Томске журналистом. А томский «истеблишмент» все время, пока он был еще жив, искал возможности замять дело. Ведь в 2007 г. томские милиционеры убили и выбросили вон, подальше от себя томского предпринимателя. Так что уже тенденция. А когда друзья и коллеги искали в Томске место для прощания с замученным сволочами журналистом, никто их не пустил, кроме церкви. Это — Томск, интеллигентный город, «Сибирские Афины», как про него раньше говорили. Вы понимаете, как запуганы люди?! Они уверены, что ничего не будет, никого не накажут, что прощание с умершим — это вызов властям. И неизвестно, что будет с тобой, если там подумают, что это ты бросил вызов. Вы понимаете, что с нами стало!?
И что?! Медведев собирает губернаторов, чтобы обсудить с ними политическую реформу. Нашел, с кем советоваться — с назначенными им же самим людьми. Да не в этом дело. Пора обсуждать восстановление в России права на жизнь.
Вы понимаете, что это может случиться с каждым? Забитый до смерти студент, замученный журналист, застреленные в магазинах, сбитые на улицах пьяными «слугами народа»… Это ведь случайно подвернувшиеся люди. Это может быть каждый из нас, мать, жена, сын, товарищ по работе — любой из нас.
Весь конец истекшего года страну бросало от известий об очередных зверствах одних милиционеров к публичным интернет-откровениям других. Напряжение нарастало, власть старалась продемонстрировать решительность. Новый Год подворачивался как нельзя кстати: в предпраздничной суете люди не заметят, что им опять втюхивают какую-то квазиреформаторскую муть. Эксперты в один голос говорили о назревшей кардинальной реформе МВД, о необходимости отделения милиции безопасности от МВД и передаче ее под контроль нижних уровней управления. В ответ федеральные власти предложили двадцатипроцентное сокращение численности МВД — обычное надувательство, ведь сократят незаполненные вакансии. Одновременно, вопреки мнениям экспертов, властям субъекта федерации было запрещено участвовать в финансировании региональной милиции.
Ни черта не помогут никакие отставки. Мы с ними опоздали. Точнее — они уже не про нас. Вот тут в позапрошлом году Путина отставили от должности президента. И что? Это, конечно, шутка. Но по поводу отставок — это серьезно. Даже если Нургалиева в отставку отправить — все равно не поможет. Какие у нас гарантии, что при новом начальнике что-либо изменится?
Я обязан объяснить, что я имею в виду, но для этого мне понадобится одно отступление. Прошу читателей набраться терпения.
В 1971 году американский социальный психолог из Стэнфордского университета Филипп Зимбардо опубликовал статью, содержание которой взорвало не только научную общественность, но и просто общественность. Настолько, что потом его эксперимент лег в основу художественного фильма.
Суть эксперимента вот в чем. Зимбардо поделил случайным (это важно) образом группу студентов на две половины для участия в двухнедельной натурной игре. Одна половина студентов должна была стать «заключенными», другая — «охранниками». Правила «общежития» были заданы условиями эксперимента. Уже спустя сутки после начала эксперимента поведение охранников начало меняться. Они начали выдумывать и навязывать заключенным, пользуясь своим положением «начальников», новые унизительные правила. Еще через несколько дней давление достигло таких пределов, что «заключенные» подняли восстание, которое было подавлено, и несчастные впали в апатию. События развивались так быстро и негативно, что экспериментатор вынужден был прервать игру через шесть дней вместо запланированных четырнадцати.
Суть выводов Зимбардо (а они подтверждаются и другими экспериментами) такова. Если одни люди получают власть над другими, и эта власть бесконтрольна, то получившие власть начинают звереть — независимо от того, кто получил власть. Власть опасна, если она бесконтрольна. Именно это происходит в России. И виноваты в этом, прежде всего, не те, кто получил эту власть — они живут по законам человеческой, малоприятной природы. Виноваты мы. Если мы согласились на то, что нас лишили права контролировать власть, то мы должны смириться с тем, что власть лишает нас права на жизнь. Неумолимый закон природы.
Выводы делайте сами.
А теперь к названию. Период полураспада в стране закончился. Начался период распада, пока — социального.
ГЕОРГИЙ САТАРОВ, Президент Фонда ИНДЕМ
ПЛАН ГИБДД В ПРОШЛОМ. КАК ТЕПЕРЬ БУДУТ РАБОТАТЬ ИНСПЕКТОРЫ?
Глава МВД России Рашид Нургалиев подписал приказ о новых критериях оценки работы сотрудников милиции. Документ, по мнению министра внутренних дел, отменяет пресловутую «палочную систему» и вводит новаторские методы контроля деятельности органов внутренних дел. Изменения не обошли стороной и работу Госавтоинспекции. На радость многим водителям уходит в прошлое отчетность по количеству составленных инспекторами протоколов. Но так ли это хорошо, как кажется на первый взгляд?
Ряд показателей работы ГИБДД остается без изменений. Руководителям Госавтоинспекций всех уровней по-прежнему придется отчитываться за количество ДТП с пострадавшими и погибших в них людей, а также подсчитывать травмированных детей и ДТП, произошедшие по вине водителей-новичков.
Самым заметным и дискуссионным изменением стала отмена такого критерия оценки работы ГИБДД, как количество протоколов, составленных на нарушителей.
«Мне кажется, оценивать чью-либо работу по промежуточному результату нерационально, – говорит владелец Lexus GS Антон Быков. – Количество выписанных протоколов – это сугубо технический момент, который напрямую на безопасность не влияет. Я считаю, что зарплаты и карьеры сотрудников ГИБДД должны стоять в прямой зависимости от количества ДТП и пробок на их участках, а также от динамики их изменения. Чтобы инспектор был кровно заинтересован использовать всю свою власть именно для улучшения ситуации на дорогах и только так мог улучшить свое материальное положение. Погиб человек на вверенном участке – считай, работал без зарплаты».
«С одной стороны, дэпээсники наконец-то прекратят сочинять нарушения и организовывать подставы для выполнения плана. Но с другой – с отменой подсчета протоколов исчезает способ заставить их работать, – рассуждает владелец Opel Astra Евгений Луценко. – Если протоколы с инспекторов никто требовать не будет, то чем они, спрашивается, на дороге будут заниматься? Полагаю, что трясти с водителей “бабки”».
Во избежание роста коррупции некоторые водители высказывают предложение организовать дополнительную систему проверок инспекторов, на что начальник отдела ДПС УГИБДД области Максим Куляшов заметил: «Мы постоянно увеличиваем количество гласных и негласных проверок, вынуждены даже проверять проверяющих, но все это не панацея, кардинальным образом проблему не решить. Начинать надо с денежного довольствия, социальных гарантий и льгот, а потом заниматься отбором кадров. Необходимо, чтобы сотрудник боялся потерять хорошо оплачиваемую работу. На сегодняшний же день максимум, что может получать инспектор, работающий на дороге, – 13 тысяч рублей».
Вызывает интерес еще одно прелюбопытнейшее нововведение. Теперь отдельной строкой оценки работы инспекторов стоит качество подготовки административных материалов. Индикатором этого показателя выступает доля постановлений о прекращении дел об административных правонарушениях, полученных из суда.
«Видимо, судьи настояли, – предполагает эксперт по вопросам взаимодействия водителей и правоохранительных органов, преподаватель автошколы Юрий Панченко (joy). – Дело в том, что идет огромное количество недочетов в подготовке материалов. Доходит до того, что в протоколах не пишут ни фамилии инспектора, ни должности, про прочее вообще молчу. Судьям приходится все это прикрывать. Защищал одного товарища. В его копии протокола не была указана часть статьи, то есть на момент составления протокола правонарушение не было квалифицировано. Позже ручкой инспектор дописал в оригинале часть статьи, и все это ушло в суд. Расхождение копии протокола и оригинала – нарушение требований КоАП, как следствие, протокол не является доказательством. Мировой судья наплевала на такую оплошность. Районная судья вызвала инспектора, который сказал, что в автомобиле неудобно составлять протоколы, мол, какая-то бумажка попала между оригиналом и копией. Судья довольствовалась такими объяснениями и лишила человека прав, хотя не должна была этого делать. Беспредельничать, закрывая глаза на недостатки протоколов, можно, но до определенного предела. И судьи это понимают, можно ведь и статуса лишиться, а вместе с ним – и всех привилегий».
С введением оценки качества административных материалов руководители Госавтоинспекции должны начать сурово карать инспекторов, чьи протоколы «завернули» в суде, что теоретически должно привести к повышению качества документов. Но, как нам рассказал Максим Куляшов, по каждому постановлению о прекращении дела и так проводится служебная проверка, цель которой – выяснить причину такого результата. Если виноват инспектор, то применяются традиционные дисциплинарные взыскания: выговор, «строгач», «неполное служебное» (со всеми полагающимися материальными вычетами).
«Говоря о качестве составления протоколов, наверное, не вполне правильно ориентироваться на постановления суда о прекращении дел. Ведь такое решение нередко выносится и по независящим от инспекторов причинам, к примеру, из-за истечения сроков рассмотрения ввиду ненадлежащего уведомления судом о месте и времени рассмотрения дела, – объясняет начальник отдела ДПС УГИБДД области Максим Куляшов. – Пока рано об этом говорить, методика оценки по новым критериям еще не разработана, но стоит отметить, что есть опасность того, что сократится количество материалов, направляемых в суд. Многие статьи КоАПа за серьезные правонарушения предусматривают двойную компетенцию, то есть решение по ним может выносить либо начальник ГИБДД, либо суд. Сейчас мы направляем все такие дела в суд, понимая, что принимать решение по серьезным нарушениям, где предусмотрено лишение прав, должен независимый орган. А с введением подсчета протоколов о прекращении дел может вернуться практика рассмотрения дел начальниками ГИБДД. За свою область в части качества составления протоколов я не переживаю, доля постановлений о прекращении дел у нас в два-три раза ниже федеральных показателей. Но объективно не могу не заметить, что подобная система оценки качества материалов не будет отражать реальную картину».
Самым новаторским критерием в оценке работы органов МВД стал учет общественного мнения. Согласно новому приказу, некие вневедомственные социологические источники (пока не конкретизируется, какие именно) будут оценивать удовлетворенность граждан работой органов внутренних дел. Пока неясно, будут ли эти исследования проводиться отдельно для каждого региона или выборочно для составления общероссийской социологической статистики. Но применительно к работе Госавтоинспекции социологический подход вызывает сомнения. По данным ГИБДД, в прошлом году инспекторы Южного Урала привлекли к ответственности за дорожные правонарушения более 1 миллиона 200 тысяч человек. Интересно, многие ли из этого миллиона в каком-нибудь анкетном опросе смогут положительно оценить работу Госавтоинспекции?
Итак, реформа МВД началась с введения новых критериев оценки. Рашид Нургалиев предпринял попытку уйти от так называемых планов. Но не покидает ощущение, что стремление соответствовать утвержденным показателям превратится в очередную погоню, только уже за новыми «палками». Юрий Панченко видит в приказе министра еще одну опасность: «Начальникам в ГИБДД теперь развязали руки. Хочет начальник – может все силы бросить на соблюдение требований приказа, то есть снижать количество ДТП. Хочет – может расставить силы и собрать немереное количество штрафов, так как из бюджета никто строку собирания штрафов не выкинул. А может, к примеру, послать всех собирать «плату за проезд по дорогам». Для обычных инспекторов не поменяется ничего. Нет альтернативы количеству протоколов для оценки деятельности отдельно взятого инспектора. Если один предотвратит за день 100 аварий, а второй привезет 100 протоколов, то все равно будет считаться, что второй отработал лучше».
Мария ШРАМЕНКО
«У РЕФОРМЫ МВД НЕТ ИДЕОЛОГИИ»
Президент РФ Дмитрий Медведев объявил о начале реформы МВД, поручив правительству до 31 марта 2010 года разработать меры по изменению финансирования МВД, состава и численности органов правопорядка, распределения полномочий, профессиональной подготовки сотрудников и их социального обеспечения. При этом немедленного результата от реформы президент, по его словам, не ждет. Своим мнением о том, насколько продумана и подготовлена реформа, с «Росбалтом» поделился депутат Госдумы от «Единой России» Александр Хинштейн.
- Александр Евсеевич, как вы оцениваете планы по реформированию МВД?
- К сожалению, нужно констатировать, что как таковой реформы МВД сегодня не проводится. А то, что предлагается, — всей проблемы не решит. Напротив, лично у меня так называемые инициативы по реформированию МВД вызывают лишь массу вопросов и подозрений.
Прежде всего, я считаю поспешным шаг по упразднению двух департаментов МВД: по обеспечению правопорядка на закрытых территориях и режимных объектах, а также на транспорте. Стоит отметить, что этот вопрос не был согласован ни с одним из заинтересованных ведомств. К примеру, Минтранс, Росатом и ФСБ были не в курсе этой ситуации и выступают категорически против сокращения этих департаментов.
Если говорить о департаменте по транспорту, то, на мой взгляд, подоплека с его упразднением связана с тем, что нужно было убрать Захаренкова (Вячеслав Захаренков — начальник департамента обеспечения правопорядка на транспорте МВД — «Росбалт»). К этому человеку лично я не испытываю ни малейшей симпатии, но вопрос не в нем, а в системе. Поэтому если у вас есть вопросы к Захаренкову, то снимите его, привлеките к ответственности. Но зачем ломать всю систему, чтобы убрать одного человека?
Уверен, что упразднение этого департамента в итоге парализует работу всей транспортной милиции, и произойдет это благодаря запланированной ликвидации межрегиональных управлений департамента. На практике это означает, что, к примеру, дело о краже в поезде будет кочевать из одного отдела в другой, и каждый будет кивать в сторону соседней области, на территории которой якобы и произошло преступление. А ты докажи, где действительно у тебя украли кошелек…
- То есть вы считаете, что заявленная реформа не выглядит продуманной?
- Одна из самых серьезных проблем в реформе МВД заключается в том, что она проводится людьми, которые не до конца понимают суть милицейской работы. Иными словами, у этой реформы нет идеологии, и у меня складывается ощущение, что это все делается для галочки. Смирный (замглавы МВД Александр Смирный — «Росбалт»), который, по сути, пишет эту реформу, ни одного дня не работал в оперативных подразделениях. Он всегда сидел в штабе, а из теплого кабинета жизнь всегда выглядит иначе. И вот он сидит, пишет, а потом идет и докладывает министру. При этом никто не задумывается о том, чтобы поинтересоваться мнением о реформе у самых работников милиции, которые сейчас сидят на местах и не понимают, что происходит и как быть дальше.
- Вы активно выступаете против сокращений кадрового состава в МВД, но разве это не позволит сократить армию бездельников и за счет них укрепить другие подразделения, которые реально борются с преступностью?
- На самом деле сокращения в МВД выльются в передачу части его функций другим ведомствам. Но какой в этом смысл, если нагрузка на федеральный бюджет останется на прежнем уровне? К примеру, в МВД перестанут бороться с наркопреступностью. Но сегодня основной процент преступлений в этой сфере раскрывается как раз в милиции, потому что именно за ней закреплены составы по преступлениям незначительной тяжести. Там, где небольшие объемы наркотических средств, которые в основном изымаются при досмотре в аэропортах, на вокзалах, а также сотрудниками ДПС и ППС.
Давайте передадим все это в ФСКН, но вместе с такими делами туда уйдут и нынешние сотрудники милиции, а с ними и деньги, которые государство выделяет на их содержание. Этого нельзя делать еще и потому, что на практике мы столкнемся с межведомственной неразберихой. Так, остановив машину и обнаружив в ней ствол и наркотики, сотрудник ДПС будет вынужден «оформить» только ствол, а по части наркотиков — вызвать ФСКН. И так каждый раз. Ну чем не бредовая идея?
Есть еще один пример неудачной, по моему мнению, оптимизации работы МВД. Речь идет о приказе 1220, подписанном Рашидом Нургалиевым еще в декабре 2006 года. Он касается системной реформы райгораппаратов. Поясню: сегодня у нас в каждом муниципальном районе есть отдел УВД. Согласно приказу, такие отделы останутся только в районах с населением не менее 25 тыс. человек, остальные преобразуются в отделения милиции и войдут в состав межрайотделов, расположенных в соседнем районе.
По факту такая рокировка приведет не к сокращению расходов на содержание милиции, а, напротив, к их росту. Встанет вопрос о новых расходах, связанных с междугородней связью — из одного района в другой у нас бесплатно не позвонишь; с бензином — начальникам отделов придется ездить на бесконечные совещания; наконец, возрастет документооборот и т.д. Но самое интересное, что эти новые расходы нигде не заложены.
- Слушая вас, складывается впечатление, что лучше МВД вообще не трогать?
- Реформу нужно проводить иначе. Понять, какие действительно функции для этого ведомства профильные, а какие — нет. И, наконец, определиться с понятийным аппаратом. А то у нас до сих пор не ясно, кто является сотрудником милиции, потому что сама эта структура живет по закону о милиции от 1992 года, да и стратегически задачи МВД также не определены.
Необходимо четко определить, кто является сотрудниками милиции, а кто — органов внутренних дел. Исходя из этого, решить вопрос об их аттестации. Сейчас в структуре МВД есть службы и подразделения, сотрудникам которых по большому счету не требуется носить погоны, к примеру, финансисты, кинологи, эксперты.
Кроме того, МВД сейчас выполняет огромное количество непрофильных функций. Например, все, что связано с санаторно-курортным лечением. Почему бы эти организации не преобразовать в ФГУПы, тем самым дать им возможность зарабатывать?
- А как быть с критериями оценки эффективности милицейской работы в свете последнего приказа главы МВД, вроде бы отменяющего планы по раскрываемости преступлений?
- Согласен, что система критериев оценки — вещь ключевая. Сегодня милиция, по сути, живет в виртуальном мире. Ты можешь от зари до зари ловить жуликов, но приедет проверка, которая напишет, что у тебя, скажем, плохие показатели по привлечению агентуры. В результате милиционеры воюют с преступностью на бумаге и в погоне за бумажными цифрами, поверьте, идут на ее фальсификации не от хорошей жизни.
Но до тех пор, пока оценка эффективности работы милиции находится в руках тех, кого оценивают, то есть МВД, ничего хорошего из этого не выйдет. Необходимо, чтобы работу ведомства оценивали другие люди, например, население. И делать это можно по количеству поступающих жалоб.
- Но, как показывает практика, наши люди чаще всего не жалуются, когда это нужно делать, и, наоборот, жалуются не всегда по делу. Да и что помешает чиновникам поделить жалобы на те, которые обоснованы, и несущественные, и за счет этого нарисовать нужные цифры?
- В любом случае абсолютно эффективной системы выстроить не удастся. Но, когда работа милиции оценивается населением, — это в любом случае более объективно, чем когда это делает инспектор в штабе. Да и количество жалоб может быть лишь одним из критериев такой оценки.
Кроме того, вести учет жалоб должно не МВД. Эти функции можно передать в органы юстиции или Росстат. И тогда не будет химии с карточками, которые они сейчас сами себе выставляют. К тому же статистика по преступлениям должна выстраиваться не по общему числу раскрытых преступлений, а по их виду с упором на тяжкие и особо тяжкие преступления.
Беседовала Елена Земскова
РАВНЯЙСЬ! СМИРНЫЙ!
Реформа МВД все больше напоминает фикцию
Московский комсомолец 25.01.2010
Полным ходом идет в МВД реформа; так, по крайней мере, рапортуют руководители ведомства. Они обещают, что уже к 2012 году милиция станет образцом добродетели и чистоты.
Впрочем, в кулуарах МВД начальственный оптимизм мало кто разделяет. Все до единого сотрудники, с кем довелось мне общаться в последний месяц, — от майоров до генералов — убеждены в обратном: реформы как таковой нет; она не продумана и не проработана; нововведения лихорадочно придумываются на ходу.
Многие эксперты убеждены, что реорганизация МВД в том виде, как сегодня она идет, не только не улучшит работу милиции, а, напротив, доконает ее окончательно. И боюсь, эти прогнозы небезосновательны…
У всякой реформы должно быть имя: столыпинская, косыгинская, павловская.
Есть такое имя и у нынешней реформы МВД; смирная — в честь главного ее идеолога Александра Смирного.
Замминистра Смирный — штатный реформатор системы. Несколько лет назад, например, он придумал добавить всем территориальным управлениям приставку “по”: не ГУВД Москвы, как прежде, а ГУВД по Москве. (Дескать, милиция же не в структуре региональной власти!) Две смирные буквы встали регионам в копеечку: средства на переименования МВД, разумеется, не дало. Деньги пришлось искать на стороне. (Новые вывески, бланки, печати; только год ушел на то, чтобы переоформить права собственности в Росимуществе.)
Еще дороже обошлась шерифам другая затея Смирного — создание городских УВД в региональных центрах. В большинстве областей они уже были, в других же пришлось перестраиваться и переезжать за собственный счет. Денег МВД опять не выделило.
Из 30 лет милицейского стажа генерал-полковник Смирный реально служил “на земле” не более двух: участковым. Сразу, с лейтенантов, его забрали на комсомольскую работу, потом — на партийную. Оттуда — в штаб. Последние 20 лет он не покидал стен МВД, и в этом, пожалуй, вся соль. В тиши кабинетов — настоящая, грубая и зримая жизнь теряется за виртуальными показателями и бумажными планами, да и живого преступника — такие люди видят только в кино…
О реформе МВД говорилось уже давно; ночная стрельба Евсюкова стала лишь последней каплей, переполнившей чашу кремлевского терпения.
По частоте и размаху критики — второго такого ведомства в стране просто нет. Подавляющее большинство населения — милиции открыто не доверяет.
И вот наконец перед Новым годом президент подписал долгожданный указ о реформировании МВД. Краткая суть: до 2012 года система сокращается на 20%, вводится обязательная ротация кадров, упраздняются два департамента (транспортный и по режимным объектам) и управления по федеральным округам, финансирование МВД переводится исключительно на федеральный бюджет.
О последнем пункте Медведев как раз говорил в минувшие выходные, особо упирая на высокую “степень сращивания между руководителями правоохранительных органов регионов, ГУВД и территориальных органов власти”.
С этим посылом трудно не согласиться. О какой борьбе с коррупцией на местах может идти речь, если милиция общественной безопасности (ГАИ, ППС, ИПДН, участковые) финансируется за счет областных бюджетов; руку дающего, известно, не кусают.
Что же касается большинства остальных новаций, то они вызывают скорее удивление. Предложения готовили спешно, в обстановке строжайшей секретности. Даже в самом МВД о них знали человек пять. Ни профессиональное сообщество, ни экспертов, ни правозащитников к работе не подключали.
Полной неожиданностью для РЖД и Минтранса стала ликвидация всей структуры транспортной милиции, существовавшей с 1918 года. По некоторым данным, министр транспорта Левитин и глава РЖД Якунин уже ходили в Кремль и Белый дом, протестуя против такой кастрации.
Ту же оторопь вызвало в Росатоме и ФСБ известие о сокращении департамента на режимных объектах (бывший 8-й главк) и системы спецмилиции, обслуживавшей закрытые и режимные территории. С профильными ведомствами этот вопрос также не согласовывался.
Следует отметить, что эти шаги и вправду выглядят поспешными. В ЗАТО работают специально подготовленные сотрудники, имеющие допуск к секретности. Подходить к этим городкам и поселкам с общей меркой нельзя.
Да и транспортная милиция обладала своей спецификой. Обычный территориальный принцип обслуживания сюда не годится: кто будет раскрывать преступления, произошедшие сразу в трех областях. (Сел на Ленинградском вокзале в поезд, а в Твери обнаружил, что вещей нет.)
Кстати, в начале 2000-х подобная реформа уже предпринималась в Генпрокуратуре: тогда были сокращены самостоятельные транспортные прокуратуры. Время показало ошибочность такого шага: с приходом нового руководства они были реанимированы обратно.
Спору нет — МВД как воздух нужны реформы. Ведомство погрязло в коррупции и коммерции, честных профессионалов осталось — кот наплакал. Что ни день — новая напасть: там — журналиста забили, здесь — заказное убийство готовили.
Но любая реформа должна быть тщательно продумана, просчитана: 7 раз отмерь, 1 раз — отрежь. Ее как минимум следует обсудить со специалистами, подключить ученых, общественность, правозащитников. В конце концов, реформа должна определить четкие цели и задачи ведомства, его стратегию на ближайшие годы.
Разобраться, какие из функций вторичны, какие службы можно “распогонить” или преобразовать (поликлиники, санатории, экспертно-криминалистические центры).
Ничего этого до сих пор не сделано. Даже руководители МВД (за исключением штабного звена) до настоящего времени не знают, что ждет систему завтра и какие еще нововведения придумает Александр Смирный.
Творить замминистра предпочитает за закрытыми дверьми, не посвящая в свои замыслы никого. В числе последних его предложений — неучастие МВД в борьбе с оборотом наркотиков и терроризмом, хотя абсолютное большинство “наркотических” дел (свыше 70%) поднимает именно милиция.
В Оргинспекторском департаменте МВД уже подсчитали: до 2012 года нужно сократить 260 тысяч сотрудников. Правда, как именно проводить чистки, чтобы ушел действительно балласт, а остались профессионалы, никто не представляет. Посему — Смирный инициировал поистине соломоново решение.
Накануне Нового года был подписан подготовленный им приказ, запрещающий укомплектовывать милицейские подразделения. Иными словами, прекращается назначение людей на должности; отныне уволить человека можно, а подобрать ему замену — нельзя, даже если того требует ситуация. (В СОБРе, допустим, два снайпера. Оба уволились. Кто будет вместо них стрелять?)
По расчетам министерских оргштатников, в год из МВД уходит примерно 95 тысяч человек. Соответственно — к 2012 году сами собой отсеются почти 200 тысяч; как это скажется на службе — вопрос второй.
Еще один путь резьбы по живому был придуман Смирным 2 года назад. В декабре 2007-го был издан приказ №1220, реорганизующий горрайорганы. В сельских районах, где население меньше 25 тысяч, самостоятельные ОВД будут упразднены; их вольют в межрайотделы. В конечном счете — приведет это к новому этапу чехарды и массового недовольства; жителям придется регулярно ездить в другие районы. Опять же — резко возрастут дополнительные расходы на транспорт, ГСМ, бумагу, связь, но это вновь никто не учитывает.
Складывается ощущение, что реформа МВД делается ради самой реформы. У нее нет пока ни идеологии, ни планов, ни целей. Левая рука не ведает здесь, что творит правая. Скомандовали: раз-два, смирно — и думают, будто все сейчас переменится.
(Совсем недавно, помнится, руководство ведомства объявляло месячник честности; но время прошло, и все осталось как было.)
А это значит, что старый черномырдинский принцип продолжает жить и побеждать и у “смирной” милицейской реформы есть все основания остаться в истории не в лучших тонах; если, конечно, от самой милиции что-то еще к тому времени останется…
"ЛИБО НАДО ПЛАТИТЬ МИЛИЦИИ НОРМАЛЬНЫЕ ДЕНЬГИ, ЛИБО НАДО СНИМАТЬ ЗАДАЧИ"
Михаил Барщевский, адвокат, заслуженный юрист РФ
Сейчас много говорится о реформе МВД. Как бы Вы оценили необходимость проведения реформы, ее цели, задачи? А также дискуссию, которая ведется сегодня вокруг этой проблемы.
Реформа МВД назрела, совершенно очевидно, что в МВД есть реальные проблемы. Есть проблемы умения общаться с обществом через прессу, практически отсутствуют навыки такового общения. Сегодня в обществе очень негативный образ МВД. Антон Златопольский по этому поводу сказал - когда вы стоите перед зеркалом, и вам не нравится ваша фигура, то надо подумать о том, не пойти ли вам в фитнес. Я продолжу его образ - да, зеркало не виновато, но перед зеркалом можно стоять в разной позе, можно создать более выгодную позу перед зеркалом, а можно менее выгодную, это называется пиар. Вот МВД стоит перед зеркалом в самой невыгодной позе, они совершенно не умеют пиарить себя, свою деятельность, в хорошем смысле этого слова. Например, появился Дымовский, и трудно придумать большую глупость, как то, что его финансирует Запад. А именно такой была первая реакция МВД.
Если говорить о реальных содержательных изменениях, то поскольку Указ Президента подписан, и вопрос регионализации или федерализации милиции уже снят, она будет федеральной. Все равно обсуждается вопрос о том, не надо ли нам создать все-таки единый Следственный комитет, и оставить за МВД только дознание по некоторым категориям дел, по незначительным преступлениям. И вот эта идея находит очень большую поддержку, по ней многие выступают позитивно. Это одна вещь. Вторая вещь, которая активно обсуждается, это выборность должностей участковых, об этом некоторые говорят. Я ставлю вопрос более резко, я говорю о необходимости выборов начальников областных ГУВД, областного милицейского начальства, из кандидатов, предлагаемых министром внутренних дел. То есть, кандидатов предлагает министр внутренних дел, а прямым голосованием населения субъекта Федерации, исходя из предложений министра, на три года выбирается начальник. И, соответственно, через три года его население может второй раз не избрать, поэтому он будет ориентирован на население. А министр может через три года его не предложить.
Как было воспринято это предложение?
Я знаю, что это предложение не пользуется большой популярностью. Вообще для нынешней власти, да и в целом для власти на Руси традиция с царских времен - недоверие к разумности населения. И плюс, конечно, опыт начала 90-х, когда выбирали директоров заводов, выбирали директоров научно-исследовательских институтов - там опыт был в основном негативный. Поэтому к этому относятся как-то настороженно. А что касается выборности участковых, то эта идея находит более широкую поддержку. Просто - на выборы начальника УВД области население пойдет, а на выборы участкового никто не явится.
Но повторяю еще раз, суть выборов - это не популизм, поскольку речь идет о том, что предлагает кандидатов на пост руководителей министр. Пускай у них будут дебаты на местном телевидении, население будет изучать их анкеты. Сейчас есть Интернет, мы узнаем при желании про их предыдущие подвиги из Интернета, то есть, это не проблема. Это будут реальные выборы.
Еще одна вещь, о которой все говорят - что милиция должна уйти из экономики. То, о чем говорил Васильев Владимир Абдуалиевич, что милиция может заниматься крупными проектами, такими, как был Тольятти, как было, когда они занимались северокавказской водкой. То есть, милиция должна заниматься проблемами крупными, а не мелочевкой, не ларьки крышевать. Надо резко ограничить полномочия, вообще любую возможность влияния, влезания милиции в экономику, в повседневную, бытовую экономику, скажем так. Убрать их с рынков, убрать милиционеров с торговых площадок и тем самым оторвать их от кормушки, чтобы было время заниматься делами. Вот это предложение было воспринято. И, в общем, все с той или иной мерой деликатности говорили о том, что либо надо платить милиции нормальные деньги, либо надо снимать задачи. Потому что все цитировали Степашина, который говорит о том, что голодный милиционер хуже бандита.
А предложения, которые Степашин озвучил - разделить полицию и милицию, как Вы к этому относитесь?
Степашин сказал о том, что поскольку, как ему известно, милиция общественной безопасности будет ликвидирована, то, что остается, уже надо переименовать из милиции в полицию. В принципе, надо представлять этимологию этих слов: милиция - это организованная народом структура, это народные правоохранители. Вот народные дружины правильно было бы называть милицией, с точки зрения первоначального значения этого слова. А полиция - это государственная структура.
А, на Ваш взгляд, есть ли реальные рычаги, которые смогут существенно поменять ситуацию в МВД на сегодняшний день?
Надо разделить ваш вопрос на два. Рычаги, которые могут повлиять на общественное отношение к МВД, делаются элементарно просто: нужно просто иметь хороших пиарщиков. Условно говоря, если завтра замминистра станет Глеб Павловский, то через полгода милицию будут носить на руках и обожать. Если стану я, то через 9 месяцев. То есть, нужен просто хороший пиарщик, соображающий, что такое пиар-технологии, а не тот, кто умеет писать доклады министру. Вот если такой будет во главе Управления связей с общественностью, то отношение в обществе изменить можно, вообще ничего не меняя, в принципе ничего не меняя.
Если говорить содержательно, то рычаги такие есть, процесс уже пошел. Необходимость изменения понятна всем: и низам, и верхам. Политическая воля верхов есть. Рисковать верхи не хотят, резких движений делать не хотят, потому что все-таки милиция - это, извините, полтора миллиона людей в погонах, с оружием. Но я думаю, что ситуация достаточно быстро поменяется, реально поменяется где-нибудь в течение года-полутора. Потому что сам Нургалиев взялся за коррупцию в МВД. Другое дело, что ему опираться практически не на кого, Нургалиев один в поле воин, абсолютно. И я думаю, что в милиции нужно создавать из пришлых такой костяк. Будь моя воля, я бы вернул на очень высокую должность Рамадановского в милицию. Там есть очень приличные люди, вот сейчас Реймер, директор ФСИНа, генерал-лейтенант милиции, такая умница, просто диву даешься. Пришел в Минюст сильный министр, Коновалов, привел свою команду - сколько изменений, кардинальнейших изменений за полтора года. Так что на самом деле просто нужна команда. Нургалиев один.
А как решать эту проблему?
Это пускай Президент думает.
СМИ: ЕСЛИ ВЫТРЕЗВИТЕЛИ ОТДАДУТ МЕДИКАМ, БИТЬ КЛИЕНТОВ БУДУТ НЕ ТАК БОЛЬНО
Смерть томского журналиста, подвергнутого издевательствам в вытрезвителе, прогремела на всю страну. Через несколько дней Генпрокуратура предложила дополнить глобальную реформу МВД модернизацией системы принудительного протрезвления граждан. Эти учреждения давно пора отнять у милиции и передать медикам, заявили чиновники. "Московская правда" выяснила у экспертов, какой с этого прок.
Теоретически от визита в вытрезвитель не застрахован никто. Бывает, вполне приличные граждане напиваются с радости или горя и теряют контроль. Пьяные студенты, потратив деньги в ночном клубе, "согреваются", ожидая открытия метро. Парочки, перебрав в заведении, выясняют отношения на глазах прохожих, у них тоже есть шанс оказаться в вытрезвителе. Из-за отсутствия уличных туалетов милиционеры нередко ловят писающих "хулиганов" на месте преступления.
В советские годы в столице было 23 вытрезвителя, они работали на хозрасчете. Поэтому милиционеры перевыполняли план, мест там катастрофически не хватало. До недавнего времени оставалось три. С прошлого года в пределах МКАД вытрезвители не работают. В октябре закрылся на ремонт вытрезвитель в Большом Строченовском переулке. Как сложится его дальнейшая судьба, пока неясно. Осталось одно маленькое заведение в Зеленограде.
Судя по высказываниям руководства правоохранительных органов, о полной отмене вытрезвителей речи все же не идет. Дело в том, что стражи порядка считают нетрезвого человека потенциально опасным. Именно поэтому в обход существующего законодательства (медицинская помощь - только добровольная, а ограничение свободы - только по решению суда) вытрезвители работали, работают и будут работать - причем именно как карательные учреждения.
Вытрезвители останутся на тех же местах и в том же состоянии, что и сейчас, "лечебные процедуры" тоже особых изменений не претерпят. Однако сторонники реформы видят в смене начальства один большой плюс, который перевешивает все минусы. Если из вытрезвителей убрать милиционеров, то насилия и воровства там станет существенно меньше, чем теперь. Ведь у врачей и медсестер все-таки меньше возможностей причинить серьезный вред человеку. Они слабее физически,у них нет формы, дубинок и права применять силу к "нарушителю закона".
Есть у противников вытрезвителей и еще один аргумент - идеологический. Эти заведения, которые достались в наследство от СССР, грубо попирают права личности. В США и Европе полиция не имеет права задержать нетрезвого человека, если тот не нарушает общественный порядок. Иначе говоря, состояние опьянения не есть нарушение. А уж тем более, если человек напивается в своем собственном доме.
В самом деле, многие сегодня задаются вопросом - зачем, по какому праву выволокли из собственного дома томского журналиста, вместо того, чтобы настоятельно попросить выключить музыку, которой он мешал соседям, и оставить его в квартире отсыпаться. Москвичи вспоминают истории, как не могут годами добиться реакции милиции и по более серьезным поводам - например, когда за стеной регулярно происходит насилие или соседи-выродки угрожают взорвать целый дом.
Именно "ментов", а не скотских условий содержания граждане боятся больше всего. В интернете можно найти немало историй о том, как прикорнувший в метро пассажир проходил "по этапу" и возвращался домой без денег, телефона, униженный. Бывалые "клиенты" заведений не развеивают "ужасные мифы", наоборот - предупреждают новичков о том, что милиционеры в вытрезвителях - особый сорт.
В этом свете передача вытрезвителей медикам кажется экспертам такой же полумерой, как и все остальные реформы, проводимые МВД. Так, передавать пьяных в руки медиков все равно будет милиция. А к тем, кого признают "буйным", все равно будут вызывать милиционеров с дубинками.
Минздрав отказался от такой "добавки
Глава Минздравсоцразвития заявила в ответ на инициативу МВД, что ее ведомство не намерено курировать вытрезвители. Как сказала Татьяна Голикова журналистам: "Мы не планировали и не планируем на данный момент времени выбирать медвытрезвители в юрисдикцию министерства, потому что у нас нет правоохранительных функций".
Министр добавила, что в таких учреждениях "все, что касается медицины, - это очень маленькая доля".
АЛЕКСАНДР ТОРШИН: РЕФОРМУ МВД ОТКЛАДЫВАТЬ НЕЛЬЗЯ
По итогам состоявшегося 21 января текущего года заседания Президиума Ассоциации юристов России на тему "МВД России и гражданское общество", профильная комиссия Ассоциации юристов - по законодательству в сфере обороны, безопасности и совершенствования правоохранительной деятельности - примет участие в работе по совершенствованию законодательной базы, обеспечивающей реформирование системы МВД РФ. Как сообщили Regions.Ru в пресс-службе верхней палаты российского парламента, возглавляет Комиссию первый заместитель председателя СФ, член Бюро Президиума Ассоциации юристов России Александр Торшин.
Комиссии Ассоциации юристов по законодательству в сфере обороны, безопасности и совершенствования правоохранительной деятельности предстоит провести работу по детализации, анализу и обсуждению основных положений докладов главы МВД Р.Нургалиева и председателя Счетной палаты РФ С.Степашина, пояснил руководитель Комиссии - первый вице-спикер СФ Александр Торшин. Он сообщил, что Комиссия планирует провести заседание, посвященное стратегии развития Министерства внутренних дел РФ, в первой половине февраля этого года, и обязательно с участием членов Совета Федерации – представителей профильных комитетов СФ.
"Сегодня готовятся материалы по итогам состоявшегося заседания Президиума Ассоциации юристов, анализируется информация, представленная в докладах руководителей МВД и Счетной палаты РФ. Мы прекрасно понимаем, что нельзя рассматривать вопрос о реформировании МВД изолированно, в отрыве от вопросов функционирования всех институтов правоохранительной и судебной систем. Тем не менее мы планируем уделить особое и первоочередное внимание МВД, так как это Министерство является ключевым звеном во всей системе правоохранительных органов. Нельзя откладывать реформу МВД, привязывая ее к вопросам модернизации других правоохранительных институтов, таких как Минюст, Прокуратура и ФСБ. Сейчас это нецелесообразно и нереально", - сказал Александр Торшин.
При этом первый он добавил, что если постоянно откладывать решение вопроса о реформировании системы МВД под предлогом необходимости "более комплексного подхода", дело никогда "не сдвинется с мертвой точки".
"Мы должны проработать эту тему на законодательном уровне, не затягивая решение вопроса, - отметил Александр Торшин, - так как сегодня именно к МВД приковано внимание общества. Состояние МВД и отношения этого ведомства с гражданским обществом отражают ситуацию в обществе с одной стороны, а с другой – формируют отношение гражданина к милиции. Качество работы милиции - это вопрос социальной стабильности, и вопрос очень важный для Совета Федерации как палаты регионов".
"На заседание Комиссии обязательно будут приглашены члены Совета Федерации – представители профильных комитетов (по правовым и судебным вопросам, по обороне и безопасности, по конституционному законодательству). Очень надеюсь, что результатом этого заседания станет начало разработки специальных законопроектов, касающихся органов внутренних дел. Причем, как мне кажется, надо искать "золотую середину" в решении вопросов реформирования МВД, не увеличивая в сегодняшних условиях нагрузку на бюджет. И если нет возможности должным образом профинансировать имеющиеся у милиции функции, то стоит подумать о сокращении перечня этих функций", - сказал в заключение Александр Торшин.
РЕФОРМА МВД: НА ПОРОГЕ ПЕРЕМЕН
Как известно, 24 декабря 2009 года президент России Дмитрий Медведев подписал указ "О мерах по совершенствованию деятельности органов внутренних дел РФ". Документ предполагает сокращение сотрудников ведомства на 20%, ротацию руководства и избавление МВД от несвойственных функций. Также президент поручил главе МВД в трёхмесячный срок разработать комплекс антикоррупционных мер и пересмотреть порядок отбора кандидатов для службы в органах внутренних дел - с учётом их морально-этических и психологических качеств.
Тревога президента Медведева вполне понятна: в прошедшем году на 20% возросло количество уголовных дел по обвинению сотрудников милиции в должностных преступлениях, число жалоб граждан на работу милиции увеличилось на 13%. Необходимость реформы милиции очевидна уже для всех. Но как она будет проходить?
Тема сокращения милицейских кадров - один из самых обсуждаемых пунктов программы. Безусловно, сейчас нормальной работе милиции мешает гигантская бюрократическая надстройка. В первую очередь, нужно сократить огромное количество генералов и полковников, чья работа сводится к перекладыванию бумаг. Но только этим проблему не решить.
В ведомстве определённо нужны структурированные сокращения, поскольку содержание МВД в его нынешнем виде обходится государству в огромные суммы. Но действовать в этом направлении надо через уточнение функций МВД. Дело в том, что сейчас милиция работает в режиме советского времени, она охраняет всех - бизнесменов, общество, личность. К примеру, в ФСКН работают 60 тыс. сотрудников, а в МВД с наркоманией борются всего 6 тыс. человек, но спрос со всех одинаковый.
Или взять ОАО "РЖД" - это негосударственная структура с собственной службой безопасности. Но если при сопровождении поездов без милиции никак нельзя, то на железнодорожных вокзалах сотрудников в погонах легко могут заменить представители службы безопасности этой компании. Без милиции могут обойтись и в аэропортах; по крайне мере, в таком количестве, как сейчас, милиционеры там точно не нужны.
Сэкономить миллионы можно, по словам депутата Госдумы от "Единой России", генерал-лейтенанта милиции Александра Гурова, упразднив и федеральные окружные управления внутренних дел. Эти структуры в "лихие 1990-е" годы создавали губернаторы под себя, но сейчас, когда есть вертикаль власти, эти ретрансляторы не нужны.
Ещё одна потенциальная зона для сокращений милицейского состава, по мнению депутата, - закрытые города и ЗАТО. Это вообще государства в государстве, поскольку не подчиняются органам внутренних дел. Милиционеров там должно остаться по минимуму. Что касается территориальных органов внутренних дел, то о сокращениях там речь пока не идёт. Вместе с тем, необходимо подумать о сокращении милицейских рядов в сельских районах, население которых убывает, но количество сотрудников милиции остаётся на одном и том же уровне. Такую милицию переподчинят, в итоге у МВД высвободятся огромные суммы.
Также Гуров считает, что милиция не должна заниматься регистрацией и расследованием дел по экстремизму. Это забота ФСБ, поскольку мотивация совершения таких преступлений не хулиганство, а квазирелигиозность. Милиция же должна принимать лишь участие в ходе раскрытия экстремистских преступлений.
Ещё одна новация: с 2012 года милиция общественной безопасности будет финансироваться только из федерального бюджета -соответствующие предложения правительство должно подготовить до 31 марта 2010 года.
На данный момент около 40% финансирования поступает из бюджетов субъектов. На долю региональных властей приходится содержание части подразделений милиции общественной безопасности (в неё входят ППС, ГИБДД, ОМОН, участковые, инспекции по делам несовершеннолетних, конвойные и т. д.), в то время как криминальная милиция получает зарплату только из федбюджета.
"Непосредственно надбавки к зарплате - только часть бенефиций, которые правоохранители получают от региональных властей; это ещё и служебные квартиры, закупки автомобильного парка", - прокомментировал "Газете.Ru" депутат Госдумы от "Единой России" Александр Хинштейн. Он приветствует "централизацию МВД" и перевод милиции на "одноканальное финансирование".
"В противном случае они становятся ручными отрядами местных вождей, - вторит ему зампред комитета Госдумы по бюджету и налогам Андрей Макаров. - Функция милиции государственная и должна оплачиваться самим государством".
Конечно, увольнение 20% сотрудников и одноканальное финансирование - это хорошо. Однако, есть и другие весьма продуктивные инициативы. К примеру, создание федеральной полиции.
Ликбез
Оба слова и "полиция", и "милиция" - вошли в русский из разных языков, но переводятся одинаково - это войско, ополчение. И по смыслу они близки: полиция - система особых органов по охране общественного порядка, борьбе с преступностью и оказанию помощи населению. С ним - населением - она работает в тесной связке. Милиция, как поясняет "Советский энциклопедический словарь", - это система госорганов исполнительной власти. Призвана защищать жизнь, здоровье и права граждан, собственность и интересы общества и государства.
По словам главы Счётной палаты и сопредседателя Ассоциации юристов России Сергея Степашина, сегодня по функциям и содержанию у нас не милиция, а именно полиция. Но дело, конечно, не только в терминологии. Главное - изменение подходов во всех сферах - и в организации, и в кадровой политике ведомства, и его финансировании. С этим мнением согласен первый зампред Комитета по безопасности Госдумы Михаил Гришанков.
"Если в рамках реформы МВД, которая проводится по указу президента, будут серьёзные, качественные изменения, вот тогда возможна корректировка и названия. Много поговорок на Руси на эту тему, но если не будет изменения подходов в работе, никаких положительных изменений не будет", - считает он.
Первой ласточкой таких изменений можно было бы считать Приказ министра МВД Нургалиева о новых критериях оценки деятельности милиции. Они отменяют пресловутую "палочную систему".
"Мы максимально уходим от валовых показателей и тех предпосылок, которые создавали для сотрудников пресловутую "палочную" систему", – сказал он, подчеркнув, что основными критериями работы милиции станет качество и строгое соблюдение законности. "В этом приказе мы усилили социальную составляющую в работе милиции. Независимые источники будут давать объективную оценку деятельности", - пояснил Нургалиев. При оценке деятельности органов внутренних дел также будет учитываться степень "резонансности" выявленного или раскрытого преступления.
Как отмечают в министерстве, в систему оценки вводятся показатели, характеризующие общественное мнение о работе ОВД. При этом оно учитывается на основе "вневедомственных источников социологической информации". Таким образом, считают в МВД, объективность оценки повышается, так как вневедомственная оценка любой социальной системы является наиболее непредвзятой.
"При определении "ведомственных" показателей также был сделан акцент на индикаторы, которые характеризуют работу органов внутренних дел извне, - решения судов или органов прокуратуры. Например, результат и качество предварительного расследования преступлений оцениваются по показателям, характеризующим направление уголовных дел в суды прокурором; законность - по доле уголовных дел, возвращённых для дополнительного следствия в органы внутренних дел прокурором и судом", - говорится в сообщении.
Правда, здесь у создателей реформы и может выйти "прокол". По информации журналистов, которым удалось ознакомиться с проектом нового указа, приказ № 25 "О вопросах оценки деятельности органов внутренних дел РФ", который должен заменить печально известный приказ № 650 от 5 августа 2005 года, достаточно сильно его же и копирует. Так под сомнение попала реальность мер по общественному контролю за деятельностью милиции и оценки эффективности её работы. Зато возникла вероятность продолжения функционирования, в том или ином виде, "палочной системы". Если "палочная система" останется, то этот очевидный минус способен будет затмить все плюсы реформы МВД.
При осуществлении же самого реформирования могут возникнуть серьёзные проблемы. В частности, из-за ведомственного лоббизма, поскольку иерархичный способ существования этого министерства является гарантией того, что МВД всевластно и мало подвержено реформируемости. Так что на данный момент то, что предлагают власти если и можно назвать реформой, то только косметической. На деле же предпринимаемые меры направлены лишь на рост эффективности МВД, что само по себе в принципе неплохо. Но если говорить о борьбе с коррупцией, то явно недостаточно. В этой связи нужна беспрецедентная политическая воля для того, чтобы эту систему изменить. Но власти пока осторожничают…
Айвар Деветьяров
МАГОМЕД ШАМИЛОВ: «ХОДЯТ СЛУХИ ОБ ОТСТАВКЕ НУРГАЛИЕВА. ТУДА ЕМУ И ДОРОГА!»
Европейско-Азиатские новости 27.01.2010
Сегодня второй день работы II внеочередного съезда межрегионального профсоюза сотрудников органов внутренних дел России. Руководители региональных профсоюзов высказывают мнения относительно реформы МВД, борьбы с коррупцией, беспредела и нищеты сотрудников милиции.
По словам председателя профсоюза сотрудников милиции и прокуратуры республики Дагестан Магомеда Шамилова, Россию сегодня можно рассматривать как лабораторию, где доказывают, как делать нельзя. «Любая реформа заканчивается катастрофой, коррупция достигла апогея. На каждом шагу казнокрадство, которое покрывается прокуратурой. С этим борются наши профсоюзы, именно поэтому они сегодня так активно преследуются. Фактически мы загнаны в подполье. Я думал, что только в Дагестане можно без суда и следствия взять человека с митинга, посадить его в «бобик» и увезти в отделение, где дальше истязать. Оказывается, такое происходит повсеместно, в том числе и в Свердловской области», - отметил Магомед Шамилов.
Также он подчеркнул, что сегодня надо реформировать не количество, а качество милиции. «Лучше бы президент объявил о чистке органов в целом. Система дошла до точки. Любой начальник может заказать уголовное дело и посадить невинного человека - в Дагестане это в порядке вещей. Нет в России никаких органов внутренних дел – есть репрессивный инструмент устрашения», - заявил Магомед Шамилов.
Основные же претензии профсоюзов относительно очередной реформы затрагивают вопросы сокращения штата милиции, предоставления жилья сотрудникам органов, а также коррупции и системе оценки эффективности работы.
«Согласно реформе мы будут сокращены люди, достигшие 45-летнего рубежа, следом за ними уйдут те, кто достигли выслуги лет – по сути теже40-45 летние сотрудники. Этим мы просто перечеркиваем институт наставничества. В органах останутся работать молодые мальчики, которые будут вершить закон», - пояснил председатель профсоюза сотрудников органов внутренних дел Москвы Дмитрий Поваров.
С его мнением согласен Магомед Шилов: «Сокращения штатов должны проходить в соответствии с законом. А у нас в расцвете сил в 45 лет человека вышвыривают на улицу. Между тем, работать остаются те, кто умеет выполнять только две функции - отнимать и делить, а вершиной этой коррупционной системы является Рашид Нургалиев. Слава богу, ходят слухи о его отставке – туда ему и дорога».
Анна Яшкина
ЛИПЕЦКУЮ МИЛИЦИЮ ЖДУТ СОКРАЩЕНИЯ
Комплектование всех вакантных должностей в органах и подразделениях внутренних дел УВД по Липецкой области приостановлено. Это происходит в связи с реформой, которая началась в МВД России.
В течение двух лет численность сотрудников органов внутренних дел страны будет сокращена на 20%. Сейчас в МВД служит около одного миллиона 400 тысяч человек, то есть сокращение может коснуться 280 тысяч.
В рядах липецкой милиции сейчас около десяти тысяч сотрудников. То есть под сокращение попадут две тысячи человек. Уберут пустующие вакансии, которые сейчас имеются в органах внутренних дел. Под сокращение попадут те, кто, как сказал Владимир Виневский, начальник УВД по Липецкой области. плохо работает. Для тех же, кто останется на службе в МВД, реформа должна принести только положительные изменения.
Владимир Виневский сообщил: "Это, прежде всего, социальные вопросы, повышение зарплаты, как действующим сотрудникам, так и тем, кто находится на пенсии. Это решение жилищного вопроса".
Более жестким сделают отбор в ряды правоохранительных органов. В милиционеры будут брать тех, кто действительно хочет работать в правоохранительной системе.
"Будем отбирать высокообразованных сотрудников, умных ребят, чтобы было базовое образование. Если взять такую структуру, как ФСБ, там человек сначала оканчивал институт, его примечали там, смотрели, что он из себя представляет, не только в плане учебы, но и как он относится к своей семье, к родителям... В целом, и мы будем заниматься вот этой работой", - рассказал Владимир Виневский.
«ЗАКРЫТОСТЬ ОТ НАСЕЛЕНИЯ И НЕ ПОДОТЧЕТНОСТЬ ОБЩЕСТВУ – ВОТ ГЛАВНАЯ ПРИЧИНА УГРОЖАЮЩЕГО ДЛЯ НАСЕЛЕНИЯ СОСТОЯНИЕ МИЛИЦИИ»
Коллективное действие 27.01.2010
Майор милиции Евсюков, совершивший в апреле 2009 года серию особо тяжких преступлений в отношении не виновных людей, не предполагал, что войдет в историю России не только как один из самых хладнокровных убийц, но и станет той последней каплей, переполнявшей «чашу терпения» россиян по поводу творившегося в последние годы милицейского беспредела. После указанного чрезвычайного происшествия все слои общества консолидировались в негативных высказываниях о деятельности милиции.
В частности, у граждан небольшого достатка годами накапливалась неприязнь к стражам порядка в милицейских погонах по причине отсутствия всякого желания со стороны сотрудников милиции без денежного вознаграждения разыскивать и привлекать к уголовной ответственности воров, угонщиков машин, грабителей, насильников и других преступников. Состоятельные люди, в свою очередь, возненавидели милицию за бесконечные поборы, поскольку вынуждены были откупаться от недобросовестных сотрудников органов внутренних дел под угрозой быть привлеченным к уголовной ответственности по сфальсифицированным уголовным делам, в том числе, в результате подлога наркотиков и оружия. Дошло до того, что законопослушное население на всякий случай стало избегать контактов с людьми в милицейской форме по причине боязни с стороны провокационных действий.
Вместе с тем при указанных обстоятельствах руководители МВД России не пожелали услышать «глас народа», не хотели ничего менять в работе милиции, поскольку им было выгодно докладывать руководству страны о «достигнутых успехах» в борьбе с преступностью. Даже после апрельской трагедии, всколыхнувшей всю страну, они не нашли в себе мужества публично признаться в не способности контролировать ситуацию в МВД.
В этой связи полной неожиданностью для милицейских генералов стало то, что «эхо евсюковских выстрелов» докатилось до каждого населенного пункта и аукнулось российским властям мощным негативным общественным резонансом. Произошедшее перечеркнуло планы больших милицейских начальников отсидеться с надеждой на то, что негативная ситуация с милицией рассосется сама собой. В советское время население СССР работу милиции оценивало в основном с позитивной стороны. Справедливости ради в 70-80 - е годы прошлого столетия милиционеры сдерживали преступность. Неотвратимость наказания за совершенное преступление было реальностью. В то время за деятельностью милиции был жесткий партийный контроль и тотальный надзор со стороны КГБ. Это срабатывало. Подтверждением является то, что в советские времена не было такого, как сейчас вала совершенных правонарушений сотрудниками милиции. Помимо неплохой заработной платы у милиционеров были льготы: бесплатный проезд на общественном транспорте, первоочередная установка телефона, уменьшенная квартирная плата, доступное курортное обеспечение, перспектива в получении жилья.
Интенсивный развал системы МВД и резкое снижение уровня профессионализма милиционеров совпало с началом распада СССР. В конце 80-х годов в нескольких регионах Советского Союза произошли массовые беспорядки на национальной почве - сумгаитские события в Азербайджане в 1988 год, массовые беспорядки в Ферганской области Узбекистана 1989 году, осетино-грузинский конфликт в Южной Осетии – 1990 году. В этот период времени вахтовым способом на несколько месяцев направлялись сотни лучших следователей и сыщиков со всех республик и областей СССР для пресечения массовых беспорядков, что привело к резкому ухудшению криминогенной ситуации в регионах. В те годы в должности старшего оперуполномоченного по особо важным делам Главного управления уголовного розыска МВД СССР мне пришлось сменить цивильный костюм на камуфляжную форму, авторучку на автомат, автомашину на БТР и вертолет. Приходилось не только участвовать в боевых действиях с незаконными вооруженными формированиями, но даже заниматься перевозкой гробов с телами погибших осетин с кладбища из г. Гори для перезахоронения в г. Цхинвали, заниматься обменом заложников. И «наградой» за все это от государства была ничтожная заработная плата и отсутствие всяких гарантий оказания достойной материальной помощи семье, в случае лишения жизни или получения ранения.
Последствия упомянутых командировок оказались губительными как для сотрудников милиции, так и для системы МВД в целом. У ребят по возвращению на свои рабочие места стали сдавать нервы, появилась безразличие к работе, участились случаи нарушения служебной дисциплины. В результате начались массовые увольнения профессионалов из МВД, которых с удовольствием брали на работу коммерческие структуры, где заработная плата была в разы выше, чем в милиции. Таким образом, впервые в истории милиции была нарушена преемственность поколений, поскольку вновь принятые на работу в милицию были лишены возможности набираться профессиональных навыков работы от старослужащих. Кадровые аппараты в начале 90-х годов вынуждены были без надлежащей проверки набирать на должности следователей и оперативных сотрудников бывших учителей, военных, инженеров. Затем в милицию стали приходить из расплодившихся милицейских Академий и университетов «откосившие» от службы в армии и получившие высшее юридическое образование дети богатеньких и высокопоставленных чиновников, которые своей корыстной направленностью и бездарностью полностью подорвали авторитет милиции. Теперь мы имеем сотрудников милиции, не способных решать задачи по защите жизни и здоровья граждан от преступных посягательств.
Что же делать с «нашей милицией»? Безусловно, милицию в срочном порядке нужно реорганизовывать. В этой связи нельзя серьезно воспринимать предложения о полной ликвидации милиции, а затем формировании нового правоохранительного органа. Такие предложения являются «маниловщиной», поскольку исходят от людей, не знающих истинных причин удручающего состояния сегодняшней милиции. Это приведет к резкому всплеску преступности и увеличению количество жертв среди населения. Полагаю, что в деле реформирования МВД нужно придерживаться русской пословице «нельзя работу делать топором там, где нужен искусный резец» милицию нужно не разрушать до основания, а реформировать с учетом запроса общества.
То есть вначале выяснить у населения, какая нужна милиция, а затем проводить реформу с учетом общественного мнения. В этом вопросе не допустимы ошибки, главной из которых может быть передача функций по реорганизации милиции руководителям МВД. Это равносильно тому, что «влить молодое вино в старые меха». Полагаю, что при Президенте России должна быть создана рабочая группа из числа хорошо знающих «болячки» милиции ветеранов МВД, сегодняшних профессионалов органов внутренних дел, депутатов Госдумы, членов Общественной палаты, представителей неправительственных организаций по разработке и внесению дополнений в закон «О милиции», в том числе в части общественного контроля за деятельностью милиции. Что касается вопроса принятия конкретных мер по реформированию милиции, то, как говорится в русской пословице «ларчик просто открывался».
Преступники в милицейской форме, это «волки в овечьей шкуре» и сегодня должны быть объединены усилия власти и общества по выявлению и изгнанию этих «волков» из рядов милиции. В первую очередь государство должно поддержать материально и морально профессионально грамотных и порядочных сотрудников милиции. Этим сотрудникам государство должно вернуть льготы, поскольку им предстоит каторжная работа по восстановлению престижа милиции. Сокращение численности милиционеров и за счет этого повышение заработной платы оставшимся сотрудникам, нужные меры, но они не решат проблему.
Закрытость от населения и не подотчетность обществу – вот главная причина сегодняшнего угрожающего для населения состояние милиции. В связи с чем первоочередной задачей является установления надлежащего государственного и общественного контроля за деятельностью милиции. Без такого контроля милиционеры и после реорганизации будут использовать свое служебное положение для незаконного личного обогащения. Дело в том, что сотрудники органов внутренних дел в соответствии с законом «О милиции» имеют большой арсенал прав ограничивающих свободу граждан, в том числе по проверке документов, задержанию, возбуждении уголовных дел и лишения свободы, проведении оперативно-розыскных мероприятий: прослушивание телефонных переговоров и наружное наблюдение, и т. д. В этой связи за работой милиционеров нужен тотальный контроль, который не могут на постоянной основе осуществлять общественные организации.
В этой связи назрела необходимость создания при МВД Службы по контролю за деятельностью милиции, руководитель которой назначался бы на должность Президентом России и не находился бы в подчинении у Министра внутренних дел. Сотрудники этой службы в таком качестве наделяются правом осуществлять оперативно-розыскную деятельность в соответствии с Федеральным законом от 12.08.1995 года «Об оперативно-розыскной деятельности» в отношении милиционеров, подготавливающих или совершивших преступления. Результаты оперативно-розыскной деятельности будут служить основанием для возбуждения уголовного дела, а также использоваться в доказывании по уголовным делам.
С учетом того, что основная часть преступлений: рукоприкладство, получение взятки, недозволенные методы раскрытия и расследования преступлений совершается в служебных помещениях ОВД, то необходимо именно на указанную службу возложить обязанности по установлению видеокамер в служебных помещениях милиции, их опечатыванию и права просмотра видеозаписей. Указанные меры, прежде всего, важны в целях предупреждения совершения милиционерами преступлений.
Следует иметь в виду, что в истории советской милиции был период, когда в течение шести лет (1947-1953 годы) из состава МВД СССР выделялись Особые инспекции МВД СССР, МВД республик, УВД по краям и областям, занимавшиеся предупреждением и пресечением правонарушений среди личного состава.
Что касается организованных в декабре 1995 года в составе МВД РФ, а также МВД республик, ГУВД, УВД краев и областей Служб собственной безопасности то сотрудники этих служб фактически не справились с поставленной задачей, что подтверждается возросшим за последние годы количеством правонарушений среди милиционеров и высокой степени их коррумпированности. Руководители этих служб находятся в подчинении у региональных милицейских начальников, поэтому совершенные милиционерами преступления фильтруются, какие из них нужно регистрировать, а какие необходимо спрятать от учета и регистрации. Кроме того, на указанные службы возложена задача по обеспечению государственной защиты сотрудников ОВД и их близких.
Однако в сложившейся неблагоприятной для МВД ситуации население, прежде всего, интересует не собственная безопасность МВД, а безопасность граждан от преступных действий милиционеров. Нельзя совмещать в одном структурном подразделении МВД задачи защиты граждан от преступников милиционеров с защитой самих сотрудников ОВД и их родственников. Результативность государственного контроля за милицией напрямую зависит от надлежащего прокурорского надзора, а также о того, насколько законны, обоснованны и справедливы судебные решения, выносимые судьями по уголовным делам, где фигурируют милиционеры.
В том, что милиция образно говоря «распоясалась», внесли свою лепту недобросовестные прокуроры и судьи. Нужно разорвать «дружескую спайку» сотрудников органов внутренних дел, прокуроров и судей. Сейчас прокуратура фактически расписалась в своей беспомощности по надлежащему надзору за законностью в органах внутренних дел, а в судах проходят «на ура» «сляпанные» следователями уголовные дела, когда милиционеры, действовавшие неправомерно, чтобы не быть привлеченным к уголовной ответственности за превышение должностных полномочий, стали инициировать возбуждение уголовных дел в отношении самих пострадавших от милицейского произвола. В конечном итоге в приговорах судов указывается, что к показаниям свидетелей суд относится критически, этим показаниями доверять нельзя, поскольку свидетели находятся с обвиняемым в дружеских отношениях, а показаниям свидетелей – милиционеров суд доверяет, поскольку они являются логичными и последовательными.
Иными словами, как не крути, а для судьи милиционер всегда остается прав. Такую судебную практику нужно прекратить. Таким образом, невозможна реформа милиции без одновременной реформы прокуратур и судов.
Общественный контроль за сотрудниками милиции также необходим, но не в той форме, как это делается сейчас. Следует прямо сказать, что модное нововведение – создание общественных советов при Министерстве внутренних дел Российской Федерации и МВД, ГУВД, УВД никакой пользы в деле наведения порядка в милицейских рядах не сыграло. В эти общественные советы вошли в основном журналисты, которые нужны милиции, чтобы писать о них хвалебные статьи. И наоборот, минимально туда были введены правозащитники, которые не удобны милицейским начальникам, поскольку они открыто бы их критиковали. Полагаю крайне необходимым делом участие представителей общественности на совещаниях личного состава милиции, посвященных совершенствованию деятельности органов внутренних дел. В своих выступлениях эти представители доводили бы до присутствующих критические замечания населения о деятельности милиции, вносили бы предложения по улучшению криминогенной обстановки.
Адвокат Московской палаты адвокатов, к.ю.н., полковник милиции в отставке Е. А. Черноусов
РОССИИ НУЖНА ДРУГАЯ МИЛИЦИЯ
У микрофона – ведущий Игорь Гмыза.
В России должна появиться другая милиция. Сегодня это утверждение практически никем не подвергается сомнению. Многолетний так называемый "ментовской беспредел" и громкие преступления, совершенные сотрудниками милиции, вылились в президентский указ о реформе МВД. И теперь общество начинает обсуждать, какая другая милиция нужна России.
Гость в студии – правозащитник, директор Института прав человека Валентин Михайлович Гефтер.
– В обществе в последнее время постоянно говорят, что стране нужна другая милиция, другая армия, другая медицина. Вы тоже считаете, что нужно всё другое?
В. Гефтеру слово "другая" не очень нравится, потому что никакое одно слово не в состоянии описать все сложные функции таких больших частей российского социума, как милиция, армия или медицина. Да и где взять "других", их не завезти, чересчур страна большая, никто не рвётся сюда из-за рубежа.
Правозащитник думает, что необходимо внимательно проанализировать, что подразумевается под словами "другая", "другие функции", "другой состав", "другой тип общественного и иного контроля". По поводу того, что всё должно стать другим и только не остаться таким, как есть, пусть даже в улучшенном варианте, в обществе, считает В. Гефтер, консенсус есть.
– Но тогда надо понять, что есть и чем общество недовольно?
Россияне недовольны многими вещами. Что люди хотели бы видеть по итогам реформирования и что является ключевым в данном процессе? По мнению В. Гефтера, три основные вещи: структура и функции, контроль, кадры.
Первое. Что касается структуры и функций (а это касается не только того, что сейчас находится под МВД, хотя в первую очередь в рамках Министерства внутренних дел), то В. Гефтер считает обязательным совместно с МВД и другими силовыми ведомствами осуществить общий пересмотр места МВД в обществе, его функций и структур, а также функций и структур других силовых ведомств, чтобы определить, что необходимо сделать, чтобы всё получилось оптимальным. И по финансам, и по тому, чем им в дальнейшем придётся заниматься, и в смысле оптимизации. Чтобы не получился такой же, как сейчас, монстр по численности и функциям, который нависает над всей страной.
Второе. Реформирование нужно для того, чтобы контроль, а имеется в виду внутриведомственный, межведомственный и общественный (внегосударственный) контроль, был эффективен. Опыт показывает, что над громадным монстром с огромным количеством функций никогда никакого контроля не установишь, даже если он будет по самому умному варианту организован.
И третье. Безусловно, и первое, и второе должно способствовать тому, чтобы кадры, то есть люди, имеются в виду не только их отбор, подготовка и переподготовка, но и место того, кого в обществе называют милицией, было определено по-новому.
Таковы главные направления реформирования МВД. Вопросы о том, как все осуществить, может обсуждаться.
– Функций у милиции сейчас слишком много или мало? Если их много, то какие можно считать избыточными?
В. Гефтер припомнил паспортный контроль и всё, что связано с миграцией, СИЗО, ИВС и зоны, пожарные функции, которые перешли в ведение других ведомств и служб. Но все равно у милиции, как считает правозащитник, осталось много других функций. Плюс в последние годы их стало ещё и больше.
Среди тех функций, что существуют у милиции и сегодня, гость в студии в первую очередь назвал конвоирование и охрану тех, кого надо доставлять в суды, в зоны и т.д.
Второе. Всё, что связано с дорожным движением. Тема эта большая, и Валентин Гефтер не уверен, что функция, связанная с дорожным движением, должна быть в составе какого-то одного министерства. Возможно, это должна быть отдельная служба. Кроме того, все, что связано с лицензированием и тем, что связано с техническим обслуживанием дорожного движения.
Третье. Избыточной можно назвать и охрану, особенно вневедомственную охрану коммерческих объектов, которая сейчас чрезмерно раздута. Исполнение данной функции вызывает всегда соблазн у сотрудников вневедомственной охраны, особенно если их охраняемые близки к коммерции, не только их поохранять, но и ещё на них заработать.
В. Гефтер подчеркнул, что всё перечисленное – это только внешние функции милиции, МВД, которые работают на общество.
Но ведь есть ещё и внутренние функции. Например, следствие, о котором давно говорят, управление собственной безопасности, экспертиза, психологическая служба, медицинская служба. Деятельность всех этих служб тоже не требует исполнения своих обязанностей, подобно криминальной полиции или милиции общественной безопасности. Часть из перечисленных служб могут быть или выведены за рамки министерства, или же существовать в рамках этого министерства в виде переведённых на государственно-гражданскую службу. То есть, это будут уже не военные, не в погонах, не честь отдавать.
В передаче ещё не упоминались Внутренние войска и ОМОН, которые, как наиболее силовые и военизированные, тоже требуют особого подхода.
Одна из самых обсуждаемых тем – разделение МВД на федеральную полицию и местную муниципальную милицию, проведение своего рода децентрализации милиции, только правильно понятой. Неодинаковое обустройство разных частей нынешней милиции требует внесения серьёзных поправок в бюджет, изменения системы финансирования. Это также потребует на местном муниципальном уровне большего участия населения: и через налоги, и через непосредственные самые разные формы контактов с участковыми, патрульно-постовой службой и т.д.
Федеральная криминальная полиция должна быть высокопрофессиональной, её нельзя уменьшать, поскольку преступность не падает. Эту часть внутренних дел необходимо сделать компактной, хорошо обеспеченной, в том числе и с технической точки зрения. То есть, в неё нужно вложить деньги.
А существует ещё среднее звено – региональные, линейные отделения милиции, которые не могут быть совсем выведены из системы вертикального подчинения. Одновременно они должны каким-то образом реагировать на специфику региона. У неё, значит, должна быть своя система.
При этом все три части будущих внутренних органов должны быть взаимосвязаны. Не могут быть это структуры, друг друга в упор не видящие. Поэтому вывод: должна быть принята и осуществлена большая комплексная программа реформирования МВД, рассчитанная на годы. Однако в ней надо чётко прописать все этапы, цели, задачи, а также шаги, которые должны быть предприняты как внутри самого ведомства, так и государством, а также в большой степени всем российском обществом
Окончание беседы слушайте в аудиозаписи программы.
МВД – РАК НЕОПЕРАБЕЛЕН
Как показали итоги голосования на нашем сайте, большинство опрошенных читателей (42, 9%) мечтают отправить весь состав российской милиции осваивать Марс. Еще 15,2% предлагают просто распустить министерство. На фоне начавшейся в прошлом году реформы МВД «В кризис. ру» решил спросить у политологов, можно ли изменить ситуацию менее деструктивным способом.
Кризис в российской милиции вызревал давно, но в 2009 г. власти официально признали проблему и начали бурную деятельность (или имитацию бурной деятельности) по ее решению. О сложности ситуации свидетельствует весьма печальная статистика. Так, в прошлом году на 20% увеличилось количество уголовных дел по обвинению сотрудников милиции в должностных преступлениях, а число жалоб граждан на работу милиции увеличилось на 13%. За этими сухими цифрами скрываются реальные истории: Дениса Евсюкова, убившего двоих и ранившего 7 человек; милиционера Романа Жирова, насмерть сбившего в Москве беременную женщину и др.
Реформа-2012
В конце 2009 года президент Дмитрий Медведев заявил о проведении реформы МВД и подписал указ «О мерах по совершенствованию деятельности органов внутренних дел РФ». До 1 января 2012 года предусмотрено сокращение штата личного состава на 20% и увеличение зарплат оставшихся сотрудников. Сокращение не должно коснуться участковых и в первую очередь оно будет проведено за счет некомплекта. Эти меры позволят, как считает президент, произвести разумную ротацию руководящего состава и избавить МВД от несвойственных ему функций.
Отметим, что сейчас в МВД служит около 1 млн. 400 тыс. человек, то есть сокращение может коснуться 280 тыс. человек. «Их надо, как минимум, сократить и увеличить зарплату, перевести часть полномочий на федеральный уровень. Прежде чем децентрализовать милицию, ее нужно централизовать», — отметил Медведев в беседе с журналистами.
Эксперты отмечают, что сокращение сотрудников МВД – шаг непродуманный. Не совсем ясно, что будут делать все те, кто после реформы окажется на улице. Некоторые из специалистов не исключают, что данная мера может привести даже к вооруженным столкновениям.
Так или иначе, но в регионах сокращения уже начались. На прошлой неделе начальник ГУВД СПб и ЛО Владислав Пиотровский заявил о том, что ряды петербургской милиции поредеют на 20%. Сейчас численность личного состава ГУВД составляет порядка 35 тыс. человек при некомплекте около 4%. В результате будет сокращено почти 8 тыс. сотрудников. Доподлинно неизвестно, каких конкретно служб и подразделений коснутся сокращения, хотя сам Пиотровский намекнул, что не удовлетворен работой Управления по налоговым преступлениям (УНП).
Реформа-2005
В конце 2004 года газета «КоммерсантЪ» писала о том, что с 1 января 2005 вступит в силу закон «Об органах охраны правопорядка в РФ». В соответствии с ним вместо МВД должны были образоваться полиция, Федеральные органы расследования, Национальная гвардия и муниципальная милиция.
Полиция, согласно этому закону, должна была представлять собой полный аналог нынешней милиции. Полицейские лишались только функций ведения следствия, все остальные функции, такие как борьба с преступлениями, обеспечение безопасности дорожного движения, учет оружия и осуществление контроля за его оборотом, охрана общественного порядка, выдача документов, удостоверяющих личность, и прочее – за полицией будут сохранены. Предварительное следствие по уголовным делам предполагалось переложить на независимую от полиции организацию – Федеральные органы расследования.
Внутренние войска, которые должны были уйти из подчинения МВД, хотели переформировать в национальную гвардию. Новым правоохранительным органом должна была стать муниципальная милиция – «орган местной администрации, предназначенный для охраны общественного порядка на территории муниципальных районов и городских округов».
Однако все эти благостные инициативы на практике реализованы так и не были, продолжая жить лишь на бумаге. И теперь, спустя пять лет, есть очень большое опасение, что и новые реформы, торжественно озвученные президентом РФ, увязнут в общественной дискуссии и не будут доведены до конца.
«Государственные холопы нам не нужны!»
Читатели «В кризис.ру» ситуацию с МВД оценивают не самым лучшим образом. По мнению 49,3% опрошенных, лучшее, что можно сделать с МВД – это отправить всю структуру осваивать Марс. 19,2% респондентов считают, что МВД нужно реформировать. 15,2% особо пессимистично настроенных читателей нашего сайта желают совсем распустить министерство. Еще 7,6% проголосовали за вариант «переложить функции МВД на одного человека – президента Чечни Рамзана Кадырова».
Политологи, опрошенные «В кризис.ру», оценивают готовящиеся реформы неоднозначно, однако они уверены в том, что делать что-то необходимо, поскольку ситуация в МВД критическая. Вместе с тем, радикальные меры по роспуску МВД политологи не поддерживают, так как считают их неконструктивными.
Политолог Андрей Окара в интервью «В кризис.ру» отметил, что МВД нужны качественные, структурные изменения, но главный вопрос – есть ли точки опоры для таких изменений.
«Что делать с МВД – это, наверное, один из самых сложных и тяжелых вопросов, которые есть в современной российской социально-политической реальности, - говорит Окара. - Можно ли реформировать организацию изнутри и можно ли очистить ее, опираясь на собственные силы, которые есть внутри нее, это очень сложный вопрос. Если вы в Яндексе введете слово "милиционер", то заголовки новостей, которые выдаст поисковик, будут начинаться со слов "убили, расстреляли, изнасиловали". Вопрос не в том, какие сбои случаются в милиции, а как сама милиция на эти сбои реагирует. И вот как раз тот факт, что начальник ГУВД Москвы, который оставался на своем посту даже после Норд-Оста, был уволен только после инцидента с майором Евсюковым, доказывает это. Сейчас МВД – сплоченная, жестко интегрированная корпорация. Просто так разогнать и упразднить милицию, как это сделал Сааакашвили или как потом Ющенко разогнал ГАИ, в России просто физически невозможно. Но оставлять ее в том виде, в каком она действует сейчас, тоже нельзя. Те нововведения, которые были предложены Медведевым, могут быть хороши только в том случае, если за ними будет какое-то качественное структурное изменение. А структурные изменения возможны лишь если есть очка опоры - здоровые силы, которые способны эти реформы проводить».
По мнению заведующего кафедрой общей политологии ГУ-ВШЭ Леонида Полякова сокращение штата, предложенное Медведевым - это и есть та самая конструктивная мера, которая постепенно может привести к улучшению всей системы.
«Такой панический настрой из серии "всех разогнать" понятен, но неконструктивен, - поясняет Поляков. - К проблеме надо относиться прагматично, искать пути решения. То, что начала делать власть в этом направлении – это образец конструктивного подхода. Избавиться от людей, которые не понимают, зачем они ходят на работу – это действительно неплохое начало для реформы МВД. Нужно повысить реальную ответственность этих людей. Когда начальство по репе настучит – это не ответственность. Ответственность должна быть внутри человека, который держит свою работу. Нам не нужны многочисленные государственные холопы. Я думаю, сокращение постепенно сможет привести к улучшениям, но постепенно».
По мнению редакции «В кризис.ру», реформировать МВД – бесперспективно. Необходимо организовать новую правоохранительную структуру – полицию, в которую будет запрещено служить сотрудникам нынешнего МВД. Поскольку большинство из них поражены системным заболеванием, неспособны излечиться, а наоборот, заразят сотрудников нового ведомства всеми худшими его проявлениями – коррумпированностью, бездушностью и правовым нигилизмом, о котором так часто упоминает президент Медведев.
То есть, новая правоохранительная структура должна изначально формироваться на других принципах – с высокой зарплатой и высоким уровнем образования сотрудников, обязательным знанием юриспруденции, нутряной приверженностью закону. Функции МВД необходимо передавать полиции постепенно – сначала отдать ей патрулирование (улиц и дорог), расформировав милицию общественной безопасности вместе с ГАИ-ГИБДД. Затем уже – передать функции криминальной милиции. Увольнять сотрудников МВД необходимо с хорошим выходным пособием и профессиональным переобучением, чтобы они могли найти себя в народном хозяйстве, а не в бандах.
Даже если затраты на замещение милиции абсолютно новой полицией (денежные и временные – в течение 5-7 лет) окажутся очень большими для государства, обществу в итоге это обойдется намного дешевле, нежели попытки реформировать МВД.
Повторимся, главное при такой кардинальной реформе – запрет экс-сотрудникам МВД на службу в полиции. Иначе заразят новую структуру всеми своими неизлечимыми болезнями. А этот рак неоперабелен.
Карина Белоусова
РЕФОРМИРОВАТЬ ВСЕХ
В обществе нарастает дискуссия о том, по какому пути должна пойти реформа милиции. «Росбалт» задал вопросы на эту тему бывшему сотруднику уголовного розыска, главному редактору газеты «Преступность и коррупция», издаваемой в Ростове-на-Дону, Сергею Слепцову.
- Сергей Владимирович, в каком направлении, по вашему мнению, должно пойти реформирование МВД и есть ли какие-то специфические моменты, которые должны учитываться при проведении реформы на Юге России, на Северном Кавказе?
– Специфика Северного Кавказа, в общем-то, достаточно надумана. Органы власти и тем более силовые ведомства должны быть единообразны.
Но думать, что мы сейчас проведем реформу МВД, и все у нас будет сладко и гладко – это иллюзии. Иллюзии людей, далеких от реалий. Я имею в виду в том числе и руководство страны.
Конечно, милиция ближе к народу, оно виднее, когда пьяный «мент» расстреливает людей, потом когда пьяный «мент» сбивает кого-то на машине – это бросается в глаза. С прокурорами такое тоже случается, но реже. Поэтому – ага, давайте реформировать милицию! Да не милицию надо реформировать, а систему надзора за деятельностью правоохранительных органов.
Почему, например, в США знаковая фигура – это министр юстиции? Потому что в его ведении находятся ФБР, сам Минюст и прокуратура. Он отвечает за работу этих ведомств, а сами ведомства между собой жестко конкурируют и внимательно друг за другом следят. У нас же три, мягко говоря, несвободные от коррупции структуры, т.е. милиция, суд и прокуратура, объединены в единую, скажем так, преступную группировку. И это, извините, мои наблюдения. И начинать надо не с милиции, а с жесткого надзора за ней, потому что все это происходит от элементарной безнаказанности. Ведь у нас какая появилась практика? Ну, народ пожаловался на милиционера начальнику управления милиции. Что происходит дальше? Начальник управления спускает жалобы для разбирательства тому, на кого жалуются. То же самое происходит в прокуратуре.
Если в западных странах огромную роль играют СМИ, общественное мнение, депутаты, и т.д., то у нас силовые ведомства сами следят за собой. Прессу у нас практически игнорируют, а если невозможно игнорировать, то журналистов просто убивают. И все, тишь да гладь и божья благодать.
Поэтому начинать надо с надзора за милицией. С эффективного надзора – и прокурорского, и общественного. Безнадзорность и безнаказанность – это самое опасное.
- Кроме надзора, что еще нужно менять?
– Я недавно был в Западной Европе и не поленился, зашел в Страсбургский суд. Когда я представился и сказал – откуда я, то там набежало немало любопытствующих. Вообще русский журналист там – это нечастое явление. И первое, что я услышал: «О! Зюйд синдром». То есть, южный синдром. Мне поведали, что из ЮФО, с Северного Кавказа, жалоб идет, ну наверно, примерно столько же, сколько со всей остальной России.
Жалобы идут на решения, принятые судами. Страсбургский суд налагает штраф на российскую казну в случаях, когда обнаруживается нарушение законных прав человека. Штрафы достигают огромных сумм, и казна их платит. Так я бы судей, которые довели до Страсбургского суда и проиграли в суде, лишал судейского звания. Но начинается-то дело не в суде. Начинается либо с постового сержанта, либо с гаишника, либо с мерзавца-прокурора.
Многих проблем не было бы, если б решались вопросы правильного подбора и подготовки кадров, а также ротации сотрудников правоохранительных органов.
Сейчас же я сталкиваюсь с тем, что прокуроры сознательно нарушают законы. А в милиции уровень правовой подготовки просто значительно ниже. Коррупционные схемы начинаются с образования, когда покупаются выпускные экзамены, ЕГЭ (эта схема уже отработана). Потом с купленными экзаменами выпускники школ приходят в вуз и получают звание юриста, также проучившись за деньги.
Потом выпускник вуза начинает работать следователем и путать презумпцию с проституцией.
- Справедливо ли утверждение о том, что в силовых органах на Юге России, на Северном Кавказе уровень коррупции выше, чем в других регионах страны?
– Дело в том, что на Юге и народ побогаче живет, чем на севере Урала, например. И Кавказ поражен коррупцией ничуть не меньше, чем Москва или Питер.
Хотя, в принципе, этот процесс везде развивается одинаково. Коррупция происходит от трогательного единения правоохранителей и вседозволенности, порожденной бездеятельностью прокурорского надзора, который, как таковой, у нас в стране, по-моему, утрачен.
Сколько у нас кричат про чиновников, про их декларации доходов… А подойдите утречком к любому райотделу милиции, к любому зданию прокуратуры. У меня такое впечатление, что там служат исключительно счастливые наследники богатых бабушек. Посмотрите, на чем они ездят. Если человек, прослужив в милиции, покупает машину за полтора миллиона, а потом еще и «домишко» прикупает…
Вот я недавно писал об одном начальнике милиции Тацинского района Ростовской области. Вы бы посмотрели на этого начальника – что с ним сделалось, когда я сфотографировал его «домишко», пару автомобилей, стоящих рядом, и его самого. Началась паника, за нашей машиной бросились вслед, ехали, давили на нервы.
А в этом районе происходит фальсификация уголовных дел, укрывательство преступлений. Все это при полном попустительстве прокурора. Я пишу об этом в газетах, но ответа от прокуратуры не получаю, хотя есть закон, согласно которому любое ведомство обязано ответить на сообщение в СМИ о преступлении. Тем более — должностного лица.
Такая же бездеятельная структура – это управление собственной безопасности в органах МВД. Понятно, это одна система, она сама на себя работает.
- Нужно ли отслеживать и регулировать национальный состав структур МВД?
– Нет, я так не думаю. Конечно, есть особенности на Северном Кавказе, клановость, тейпы. Но, повторяю, при действенном надзоре это существенного значения иметь не будет.
Естественно, специфику учитывать надо, особенно на Северном Кавказе. Но возьмите американский штат Техас, например, или Нью-Мексико. Там восемь человек из десяти дома и на улице говорят по-испански. И, естественно, большинство полицейских – это мексиканцы.
Но, тем не менее, коррупционный уровень там ничуть не выше, чем допустим, в Нью-Джерси или Колумбии. По простой причине – существует система надзора. Если полицейский попытается спрятать там троюродного брата от уголовной ответственности — значит, сядут оба. Вот и все. И полицейский это прекрасно знает, он лучше пойдет, брата уговорит сдаться, подыскать смягчающие вину обстоятельства, но все же – явиться «пред светлые очи закона».
А когда у нас начинают говорить про правовой нигилизм населения, что у нас народ не знает своих прав… Да мама дорогая! Основные права в тех же США сформулированы в конституции, при задержании полицейские тут же объясняют задержанному его права. Они обязаны это сделать.
А у нас сначала заломают, морду набьют, а потом начинают рассказывать: да ты колись давай, денежек отдашь нам, и все дела. Здесь не в правовом нигилизме дело.
Беседовал Дмитрий Ремизов
МОСКОВСКАЯ МИЛИЦИЯ: МЕНЬШЕ, ДА ЛУЧШЕ?
Милицию ждут массовые сокращения: к 2012 году ее состав должен быть уменьшен на 20%. Не минует «большая чистка» и столичное ГУВД.
Пятый - лишний
Основные положения грядущей масштабной реформы МВД озвучил лично президент Д. Медведев. А первый заместитель министра МВД М. Суходольский на недавней Коллегии ГУВД г. Москвы подчеркнул, что уменьшение численности должно быть «вдумчивым». Действительно, сокращение каждого пятого сотрудника - серьезный повод задуматься.
Как все примерно будет происходить, предсказывает депутат Госдумы Виктор Илюхин: «Сначала сократят вакантные должности. Потом тех, кто близок к пенсии. Потом примутся за «рабочих лошадок» - за оперативных и следственных работников, за младший офицерский состав, за участковых. Зато не сократят начальников - они всегда свое положение сохранят. Не уберут тех, кто за мзду и по протекции попал в органы, - за них проплачено, и их доят».
Назвал депутат и еще одну категорию неувольняемых: «В милиции Москвы сейчас очень много людей с Кавказа. Существуют целые азербайджанские отделы! Национальная прослойка, конечно, может быть - но она не должна становиться основной силой. Бывший глава городского ГУВД В. Пронин попробовал начать работу по сокращению этих товарищей, но не закончил».
Существующий некомплект в оперативных, в следственных подразделениях даст возможность начальникам отчитаться о сокращениях, просто закрыв вакансии, вместо того чтобы укреплять эти подразделения, которые реально борются с преступностью. Зато некомплекта не наблюдается в многочисленных второстепенных структурах: на милицейских складах, автобазах, в бухгалтериях, поликлиниках...
«На Петровке, 38 треть подразделений - второстепенные. Там можно десятками сокращать без ущерба для дела, - считает Владимир Жеребенков, председатель президиума межрегиональной Коллегии адвокатов «Закон и Человек», в прошлом следователь ГУВД. - Или вот еще кого можно сократить: стало очень много контрольно-методических подразделений. Сейчас на двух работающих следователей один контролирующий. Есть «контролеры» по видам преступлений, по отчетности, по статистике. Их задача только собирать, обобщать информацию и красиво докладывать начальству».
Практически во всех службах Внутренних дел появились гигантские бюрократические надстройки, каждая со своим начальником, генералом или, на худой конец, полковником. Вокруг них обслуга - водители, технический персонал, кадровые службы - значительный резерв для сокращений, который вряд ли будет использован.
Норматив на генералов
«Я сам в молодости был на оперативной работе и часто бывал в подмосковном городе Коломна, - вспоминает депутат Госдумы Геннадий Гудков. - Помню, что там в уголовном розыске, например, было 38 сотрудников. Сегодня трудятся уже 90 человек, но порядка больше не стало. Я считаю, что те, кто работал во времена моей молодости, лучше контролировали ситуацию. У них была хорошая агентурная сеть, они умели бороться с преступностью. К сегодняшним оперативникам, к участковым много претензий: не интеллектуальны, не профессиональны, соглашаются на мизерные зарплаты ради того, чтобы получить жилье. А получив его, тут же ищут другую работу».
Для некоторых милицейских начальников это повод, чтобы сократить количество участковых, «брать не количеством, но качеством». Нынешний норматив: один участковый на три тысячи жителей. Ходят разговоры, что в свете последних решений норматив будет пересмотрен. Пока же президент поручил министру МВД пересмотреть порядок отбора кандидатов для службы в ОВД.
Но при нынешней системе эта мера вряд ли поможет, уверены многие ветераны МВД, с ностальгией вспоминающие, как разумно была выстроена доперестроечная структура московской милиции. В 27 районах города было около 190 отделений. Они равномерно располагались по территории столицы и объединяли все необходимые службы. ППС, участковые, уголовный розыск работали бок о бок.
«А потом создали округа и в них полки патрульно-постовой службы, - рассказывает Александр Алистратов, ветеран уголовного розыска. - Это разорвало систему, отделы внутренних дел стали громоздкими. Появились огромные окружные управления, а с ними множество полковничьих должностей. Например, раньше было одно Следственное управление при ГУВД Москвы. Сейчас они есть в каждом округе».
Существующую структуру органов милиции Москва выстраивала последние 15 лет, доведя ее численность, по некоторым данным, до 300 тыс. человек. «Оппозиция говорит, что у нас слишком много спецподразделений для предотвращения массовых беспорядков, - жалуется депутат МГД Инна Святенко. - Но надо не забывать, что в Москве часто проводятся крупные праздничные, спортивные мероприятия. Бывает так, что своих сил недостаточно, приходится привлекать со стороны. И участковых вряд ли надо трогать. Или, скажем, если сократить нескольких бортмехаников в милицейской авиации, то она уже станет не нужна - не взлетит. Сейчас опасен эмоциональный подход к увольнениям: по принципу нравится сотрудник или нет. Важно сохранить безо-пасность в городе.
Со своей стороны Москва как субъект Федерации выделяет большие средства на оснащение милиции: закупает автомобили для ГУВД, внедряет современные технологии по оснащению дежурной части 02. Мы понимаем, что безопасность дешево не стоит».
За последние годы сотрудники милиции привыкли к заботе городских властей, в частности, к мэрским доплатам. Однако вскоре о них, похоже, придется забыть - в указе о реформе МВД говорится, что с 2012 г. милиция будет финансироваться только из федерального бюджета.
«Оборотни» на зарплате
Когда-то приказ сотрудникам московской милиции выступить на охрану столицы звучал примерно так: «Приказываю заступить на службу по обеспечению общественного порядка в городе-герое Москве. При несении службы соблюдать законность, вежливость в обращении с гражданами...»
Сегодня негласный наказ при поступлении на работу в милицию - «занеси старшему по званию». «И это ни для кого не секрет, что есть планы внутренних поборов, что в силовых структурах сформировался и стал нормой кадровый рынок - заплати и будешь работать, - говорит руководитель московской партийной школы «Единой России» Владимир Поздеев. - Весь московский бизнес оказался под контролем милиции. Постовые милиционеры, которые начинали собирать дань с продовольственных рынков, сейчас уже выросли до полковников. Не случайно поговорка появилась: «Моя милиция меня бережет... до расстрела».
«Хорошо бы, реформа обратила внимание на то, сколько тот или иной милицейский начальник имеет в семье автомобилей по цене нескольких его годовых зарплат. И сколько таких машин записано на членов его семьи, - добавляет депутат Геннадий Гудков. - И сколько таких начальников, особенно «тыловых» служб?! Их много, и все с мигалками! Если начальник финансового отдела ездит без мигалки - это «западло», простите за непарламентское выражение. И оклады у «тыловиков» лучше, чем у оперативников.
Но Москва - это только для взяточников «теплое место». А для тех, кто по-настоящему работает, - это горячее место, потому что уровень преступности и сложность раскрытия этих преступлений выше, чем в областных городах, где все про всех все знают. Москва - конгломерат, требующий высокого оперативного искусства».
Реформа сделала бы доброе дело, если бы за счет сокращения начальников, проверяющих и обслуги всех мастей повысила зарплаты в низовых подразделениях. «Я знаю следователей, которые работают «на земле» и получают по 20-25 тыс. руб., - утверждает Владимир Жеребенков. - На такие деньги в Москве с семьей не проживешь. Вот милиционеры и подрабатывают - у кого фирма своя, кто-то на машине бомбит, когда время есть. А его, кстати, немного. Сказали «усиление» - значит, вышел. ЧП, теракт - опять работа без выходных. За все это практически недоплачивают.
Вот и смотрят сотрудники милиции на свою основную работу как на приработок. И текучка из-за этого. В московской прокуратуре подняли зарплату примерно до 60 тысяч - текучка прекратилась. Я считаю, что по справедливости зарплата оперативника должна вырасти до 90 тысяч».
Сократить численный состав, чтобы повысить оклады оставшимся, - идея, которую пыталось реализовать еще прежнее начальство московского ГУВД. Сейчас к ней возвращаются снова. Кто уйдет, а кто останется в столичной милиции и как это отразится на порядке в городе, мы скоро почувствуем на себе.
Валерий БУЛДАКОВ
СЛУХИ ВОКРУГ РЕФОРМЫ МВД НЕГАТИВНО СКАЗЫВАЮТСЯ НА РАБОТЕ МИЛИЦИИ
НИЖНИЙ НОВГОРОД, 28 января. Рядовые сотрудники милиции не разделяют официального оптимизма по поводу успеха реформы МВД. Они утверждают, что отсутствие понимания того, как будет происходить модернизация органов правопорядка, негативно сказывается на их работе, сообщает корреспондент «Росбалта».
Это мнение объединяет позиции представителей различных правоохранительных структур, с которыми удалось побеседовать корреспонденту «Росбалта» по поводу реформирования органов внутренних дел. Главное опасение у собеседников сегодня вызывает отсутствие внятной информации о механизмах реализации реформы на местах на фоне громких лозунгов и заявлений, идущих «сверху». Представители органов правопорядка считают, что реформа сведется к кадровым перестановкам и перераспределению власти внутри структуры.
Как признался сотрудник транспортной милиции, работающий в органах более 15 лет, с момента объявления о грядущем сокращении численности сотрудников МВД и поступивших в его распоряжение сведений о расформировании его ведомства, он находится «в состоянии низкого старта» и уже подыскивает себе другую работу. По словам милиционера, «ситуация складывается очень странная и противоречивая». С одной стороны, как отметил он, «в Кремле твердят о необходимости усиления безопасности на транспорте – на эти цели выделены миллиарды рублей», а с другой стороны – «непонятно, кто будет обеспечивать эту безопасность, если произойдет сокращение штатов». Сотрудник транспортной милиции подчеркнул, что официальной информации о том, как будет происходить расформирование, он не располагает. Тем не менее, по его словам, среди коллег ходят слухи, что управление останется, а рядовой состав будет уволен. «Если эти сведения подтвердятся, то ни о каком повышении безопасности на транспорте не может быть и речи, все произойдет с точностью до наоборот», — уверен собеседник.
Одна нижегородская женщина-дознаватель призналась, что не понимает самой сути реформы и потому последние три-четыре месяца находится «в подвешенном состоянии». К тому же «и начальство не располагает точными сведениями, о том, как все будет происходить». По ее словам, такое душевное состояние – постоянный стресс в «ожидании неприятных новостей и назначения новых руководителей» — снижает работоспособность. Тем не менее, женщина полушутя заметила, что знает, каким образом обезопасить себя от последствий реформы. «Декрет – отличный выход из создавшегося положения, хотя и не способствует карьерному росту», — заявила она. И добавила: «Чем больше слухов вокруг реформы, тем меньше хочется работать».
Начальник одного из подразделений уверен, что «реформы боятся те, кто неэффективно работает и чувствует свою профессиональную слабость и профнепригодность». Тем не менее, по его признанию, неведение, отсутствие четких нормативных документов – разъяснительных писем и приказов, описывающих «технологию реформирования» органов на местах, «не прибавляет оптимизма». При этом он выразил уверенность в том, что сфера правопорядка и обеспечения безопасности граждан – область настолько серьезная, что реформаторы «просто не хотят рубить с плеча». Именно поэтому, как предполагает он, информация о механизмах реализации реформы «задержалась в пути сверху вниз». Между тем, как отмечает милиционер, «системе обязательно нужна хорошая встряска», без которой, по его мнению, просто невозможно дальнейшее качественное развитие.
Бывший сотрудник ОВД, майор милиции в отставке, ныне успешный предприниматель, уверен, что реформирование МВД затевается «с целью перераспределения власти», а в целом «ни к чему хорошему не приведет, как и любая реформа, которая когда-либо затевалась в нашей стране». Тем не менее, отметил он, провозглашенные цели модернизации системы впечатляют. Но в лучшем случае, на его взгляд, ситуация существенно не изменится, а в худшем – значительно усугубит положение дел в сфере правопорядка, которое «и без того оставляет желать лучшего». По его мнению, сокращение численного состава органов приведет к усилению нагрузки на сотрудников милиции, которым придется исполнять функции работников сокращенных непрофильных подразделений. Собеседник выразил уверенность, что, вопреки всем надеждам, сокращения коснутся не «многочисленной армии управленцев», а именно рядовых сотрудников. Иронизировал собеседник и над разговорами о разработке новой формы сотрудников МВД – он назвал этот процесс «игрой на раздевание бюджета». «Коррупцию так не победишь, — подчеркнул майор в отставке. – Не добьешься этого ни сокращением штатов, ни изменением оргструктуры». Кроме того, как считает бывший милиционер, не понятно, кто и как оценивал экономическую эффективность от нововведений по сокращению численности сотрудников и реорганизации системы. «Кто сказал, — задается вопросом экс-майор, — что это приведет к сокращению расходов на правопорядок, а не наоборот – к росту затрат на содержание милицейских чиновников?»...
Таковы неофициальные мнения, высказанные собеседниками, пожелавшими остаться инкогнито. Как уже сообщал «Росбалт» ранее, официальное мнение звучит более оптимистично. С точки зрения начальника ГУВД по Нижегородской области генерал-лейтенант милиции Виктора Братанова, реформа МВД положительно скажется на работе органов правопорядка, позволив улучшить ситуацию за счет качества работы без наращивания количества сотрудников. Об этом, напомним, он заявил недавно на итоговой пресс-конференции. «Реформирование МВД на современном этапе необходимо, это даст новый импульс работе органов внутренних дел. Имеющиеся в милиции проблемы нужно решать за счет качества работы, а не увеличения количества личного состава», — сказал генерал Братанов и добавил, что нижегородская милиция идет в ногу со временем и активно внедряет в свою повседневную деятельность различные новшества, которые могут способствовать максимально качественному выполнению возложенных на стражей порядка задач.
БОЛЕЕ ТЫСЯЧИ ПСКОВСКИХ МИЛИЦИОНЕРОВ СОКРАТЯТ К 2012 ГОДУ
Псковское агентство информации 28.01.2010
В УВД по Псковской области приступили к реализации Указа Президента РФ от 24 декабря 2009 года о реформировании системы МВД РФ. "Сокращение на 20% личного состава — это очень значимое количество. Более тысячи человек по этому указу подлежат сокращению до 1 января 2012 года . Никаких скоропалительных решений руководством УВД приниматься не будет, вся работа будет происходить на плановой основе. В 2010 году под категорию увольняемых, главным образом будут подпадать те сотрудники, которые выслужили предельные сроки и по званию, и по должности прохождения службы", - сказал начальник УВД по Псковской области генерал-майор милиции Борис Говорун 27 января на пресс-конференции по итогам работы органов внутренних дел области в 2009 году, передаёт корреспондент ПАИ.
При этом главный псковский милиционер отметил, что в подразделении, обеспечивающем общественный порядок, и криминальном блоке, который занимается расследованием преступлений, сокращений не предвидится.
Также Б. Говорун обратил внимание, что в том же указе главы государства помимо сокращения, "чёрной строкой" проходит работа по подбору кадров и оптимизация деятельности отельных структурных подразделений. Что касается первого пункта, то, по его словам, с 1 января приём граждан на службу, за исключением выпускников вузов МВД, прекращён до особого указания. По второму направлению УВД по Псковской области тоже работает. Планируется оптимизировать деятельность подразделений, которые дублируют функции друг друга. Это, например, криминальная милиция по потребительскому рынку и милиция общественной безопасности. Скорее всего, выполнение соответствующих задач поручат последнему.
Борис Говорун отметил, что УВД на сегодня выполняет многие функции, которые можно передать другим структурам, в том числе конвоирование, медвытрезвители, регистрация транспорта и проведение технического осмотра. Помимо этого, он убеждён, что "борьбой с наркотиками" должно заниматься одно ведомство. "Распыление этой большой задачи уже на протяжении семи лет ни к чему не приводит", - пояснил он свою точку зрения. Ещё, по мнению руководителя псковских милиционеров, новый вид наказания под названием "домашний арест" — дополнительная нагрузка на его подчинённых и отвлечение их от выполнения непосредственных функций.
МИЛИЦИОНЕР НАШЕЙ МЕЧТЫ
Общество ломает копья: каким же путем должна идти реформа МВД? Меры предлагаются самые разнообразные — от радикальной кастрации всего, что «под ногами путается», до мягкой, почти санаторной физиотерапии «больных мест».
С тем, что систему МВД (равно как и прокуратуру, и следственные управления, и ГУФСИН, и едва ли не все прочие силовые структуры) необходимо срочно реанимировать, не может не согласится каждый. «Росбалт» поинтересовался мнением самых разных людей — как имеющих отношение к милиции, так и совсем от нее далеких: каким они видят будущее наших защитников, как именно надо препарировать систему МВД и какой он, милиционер нашей мечты?
«Реформа — вещь ответственная и тяжелая. Я не сторонник резать по живому, но иногда хирургическое вмешательство — единственный способ вылечить больного, — считает председатель постоянной комиссии по вопросам правопорядка и законности Законодательного собрания Санкт-Петербурга, бывший глава ГУВД Аркадий Крамарев. — Однако у нас всегда так: хотели как лучше, а сделали еще хуже. Надо ведь не просто менять, а понимать, что на что менять?»
Весьма эстетский взгляд на реформу правоохранительных органов у председателя Общественного совета Санкт-Петербурга Николая Бурова. Бывший глава Комитета по культуре и актер по жизни, Николай Буров предпочел бы видеть милиционера своей мечты «хорошо одетым в удобную форму, без сигареты во рту, с грамотной речью и стоящим в нужном месте». Последнее предложение наиболее актуально, так как, по словам Бурова, он теперь совсем не видит на улицах «красных шапочек» вежливых и хорошо одетых стражей порядка, причем говорящих на нескольких языках. По воспоминаниям Николая Витальевича, именно такие милиционеры раньше охраняли порядок на Невском.
Свою версию высказал «кузнец» будущих милицейских кадров — директор Санкт-Петербургского полицейского техникума Олег Ярухин. Он сообщил, что изначально молодежь искренне мечтает работать в милиции, однако подгнившая система буквально за год ломает самые стойкие умы и души.
«Наши выпускники приходят работать в милицию, в ГИБДД. «На выходе» — я даю гарантию — эти молодые люди профессиональны и честны, но моя гарантия не распространяется на годы службы. Чуть ли не каждый потом приходит ко мне и говорит: я не могу больше служить в таких условиях, иначе я сяду. Даже самые лучшие уже через год работы в системе становятся совершенно другими, и это — самый серьезный вопрос», — считает Ярухин.
Писатель, адвокат, в прошлом сотрудник милиции Никита Филатов уверен, что для начала необходимо определиться с критериями оценки МВД. Адвокат вполне справедливо считает милицию сферой обслуживания, а услуга, ею оказываемая, — это обеспечение безопасности и стабильности граждан. А потому критерием оценки ее эффективности должно быть общественное мнение: согласен потребитель услуги с качеством ее оказания или нет?
С этим трудно не согласиться, ведь мы же предъявляем претензии любой другой обслуживающей организации. И теоретически милиция ничем не отличается от приема у врача или обеда в кафе: те же вопросы безопасности, качества и условий их оказания. К тому же за эту услугу мы тоже платим, как и за купленный пирожок.
«Оценку милиции должна ставить не сама милиция в виде регулярных «палочных» отчетов, количества посаженных директоров или составленных протоколов, а сам потребитель, то есть гражданин, — считает Никита Филатов. — О какой справедливости можно говорить, если даже самый честный сотрудник вынужден изъятый с риском для жизни килограмм героина, к примеру, делить на 10 порций и ежемесячно, чтобы «срубить» необходимое количество «палок», выдавать их начальству в качестве доказательства эффективности своей работы? Он бы за это время десяток других преступлений раскрыл, но это никому не нужно».
Эксперты полагают, что должен быть контроль не местных условных «главков», а реально действующие, независимые от местного начальства службы собственной безопасности, некоррумпированная прокуратура и оперативный, эффективный следственный комитет. Плюс открытость работы милиции для общества и прессы.
«Наивно думать, что во всем виновата одна милиция и что в других силовых структурах ситуация лучше, — говорит Никита Филатов. — Посмотрите на тот же Следственный комитет Генеральной прокуратуры РФ — это же в чистом виде опричнина. Им можно все и без любых правовых ограничений! А потом его высшие чины «вдруг» оказываются взяточниками».
Отдельно обсуждается кадровый вопрос. По мнению экспертов, сокращать нужно и можно, но осторожно. Практика показывает, что состояние преступности зависит не от численности стражей порядка, а от эффективности организации их деятельности. Эксперты убеждены, что государственные силовые структуры численностью в миллион и больше человек эффективны только в условиях войны, в мирное же время они превращаются в армию бездельников и нахлебников.
Кроме того, по мнению представителей Ассоциации юристов, необходимо полностью отделить от МВД все «сопутствующие» структуры, уже метко названные журналистами «захребетниками». Статистика должна быть передана прокуратуре, паспортно-визовые службы тоже должны быть независимы, абсолютно автономно должна работать система ГУФСИН. Следует детально почистить и собственные, не в меру раздувшиеся, ряды.
«Государство должно экономить деньги на подготовке офицеров, — считают эксперты. — В США, например, 90% офицеров, закончивших академию, так и уходят на пенсию в этом же звании. А у нас куда не плюнь — ниже майора или подполковника не попадешь».
«Какой милиционер раньше считался честным? Который не берет взятки. А сейчас честным считается тот, кто берет взятки, но при этом не «кидает», а все-таки делает то, что за них обещал. И это вполне серьезно и открыто признается обществом, — говорит адвокат Филатов. — А остальные его коллеги не делают ни того, ни другого. Они «решают вопросы». Все работающие 20-30 лет назад еще в советской милиции офицеры не скрывают, что «думать о себе» не возбранялось и раньше, однако сначала все-таки занимались государевым делом, то есть думали о родине, а потом уже решали собственные дела. Сейчас так себя ведут все меньше и меньше милиционеров.
Эксперты дружно считают, что свежий воздух в милиции крайне нужен, но «дуть» надо осторожно, чтобы окончательно не выбить из милицейских рядов его всегда считавшийся крепким и надежным становой хребет — действительно работающих капитанов и майоров. Потому что для «вновь народившихся» должен остаться хоть кто-то, кто будет их учить.
Любопытно, но по итогам собственного опроса, проведенного корреспондентом «Росбалта» среди непрофессионалов, большинство пожелали увидеть милиционера своей мечты, нарисованного песней Сергея Шнурова из одного популярного сериала из жизни честных милиционеров питерского убойного отдела: «Если в дверь позвонят, я хочу, чтобы мент был похож вот на этих ребят».
Примечательно, как мало хотят наши визави: пусть пьяный, пусть нарушает, но дело делает и не страшный.
Марина Бойцова
БУДЕМ ПЕРЕСТАВЛЯТЬ КРОВАТИ
Санкт-Петербургские ведомости 28.01.2010
«Скажи спасибо, что мы тебя просто увольняем, иди и не оглядывайся!». И никто не знает – то ли человек действительно в чем-то прокололся, то ли кому-то дорогу перешел...
Реформа МВД – хит сезона. Тон задает министр внутренних дел Рашид Гумарович Нургалиев. Несколько месяцев назад он уже позабавил народ, сначала приказав за месяц разделаться с коррупцией в милиции, а потом разрешив гражданам оказывать сопротивление милиционерам, если те "не правы" (правда, потом долго убеждал, что его неправильно поняли). Теперь он порадовал нас заявлением уже о реформе глобального характера. И проиллюстрировал этот тезис несколькими предложениями примерно той же степени радикальности, что и вышеупомянутые.
Каждый пятый – лишний
Начал с того, что сообщил о грядущем двадцатипроцентном сокращении милицейских рядов. С учетом роста преступности (особенно тяжкой) и ставшей притчей во языцех перегруженности сотрудников милиции (отчего у некоторых, как мы знаем, даже «сносит крышу») звучит весьма лихо. Оказывается, при всем при этом несколько десятков тысяч (!) российских стражей порядка даром едят свой хлеб. В Санкт-Петербурге, как отрапортовал наш начальник ГУВД (а куда ему деваться – приказ сверху надо отрабатывать!), таковых 8 тысяч человек. От них, значит, можно спокойно избавиться, и борьба с преступностью не пострадает.
Разумеется, тут возникает сразу несколько вопросов.
Первый. Откуда взялись эти 20%? Тем более как их смогли так быстро посчитать? Не успела прокатиться всколыхнувшая общество волна милицейских преступлений (которая, как всем понятно, и привела к мысли о необходимости реформы), как Рашида Гумаровича осенило: ба, да у нас же каждый пятый – бездельник. Вот потому они куролесят – один в магазине людей стреляет, а другой на улице человека насмерть дубинкой забивает. Да проведем сейчас чистку рядов – сразу настанет тишь да гладь.
Но тогда возникает второй вопрос. Это что же получается, милицейский штат был до такой степени раздут?! И все мы много лет кормили десятки тысяч захребетников в милицейских погонах, от которых не было никакого толку?! Ну-ка давайте подсчитаем, сколько они за это время государственных денежек проели. Зарплата, форма, служебные кабинеты и автомобили, связь открытая и закрытая, командировочные и представительские расходы. И прочее, и прочее... Ну и что, никто за это не отвечает? А может быть, министр внутренних дел как-то к этому тоже причастен? Или он у нас, как Господь Бог, только громы и молнии сверху метает, а сам чист аки агнец?
Ну и, наконец, третий, самый насущный, вопрос. Так не томите же, Рашид Гумарович, скажите, кто эти бездельники? По какому принципу их вычисляют и в соответствии с каким юридическим механизмом их будут изгонять? Надо сказать, что г-н министр, сделав свое ошеломительное заявление (от которого, ясное дело, вздрогнул едва ли не каждый носящий милицейские погоны), потом еще больше подпустил туману, сообщив, что сокращение не коснется участковых и оперативных сотрудников. А кого тогда?! Неужели планируется «удар по штабам»?! И вот тут, как говорил классик, «горьким смехом моим посмеюся...».
– Ты представь, – как-то с горечью сказал мне мой старый приятель начальник крупной оперативной структуры, – тридцать человек проверяющих из Москвы месяц у меня сидели. Прошерстили каждую бумажку, всех на уши поставили! Парализовали всю работу! А сколько они могли бы за это время преступлений раскрыть!
Да нисколько они не могли раскрыть, наивный ты человек! Не умеют они ничего раскрывать. А если когда-то и умели, то давно разучились. У них другая работа – вызывать на ковер, устраивать разносы, задалбывать людей требованием бесконечных справок и отчетов. А ведь этим «дорогим гостям» еще надо устраивать банкеты, бани, охоты, рыбалки. Не прогнешься нужным образом – зароют тебя без вопросов, будь ты хоть трижды Шерлок Холмс.
Конечно, вот этих бы ухарей сократить, может, и была бы польза. Но это из области ненаучной фантастики. Бюрократия бессмертна в принципе, а милицейская – вдвойне. Случайно туда не попадают, каждый – «чей-то» человек и потому от неожиданностей застрахован.
Бандиты хлопают в ладоши
Если кого в системе МВД и сокращают, то чаще всего «рабочих лошадок». Вот этого я за двадцать лет профессионального общения с правоохранительной системой насмотрелся вдоволь. Молодых, здоровых, успешных, талантливых оперов выкидывали на моих глазах, как паршивых котят. При этом не то что «спасибо» им сказать – наоборот: «Скажи спасибо, что мы тебя просто увольняем, иди и не оглядывайся!». И каждый раз – у начальства кукиш в кармане. И никто не знает – то ли человек действительно в чем-то прокололся, то ли кому-то дорогу перешел...
Потому я теперь и спрашиваю: кто и по какому принципу будет проводить предстоящий «отстрел»? И где гарантия, что он не превратится в расправу с неугодными? Опыт по этой части, кстати, в МВД громадный. Для тех, кто не в курсе: реформы там идут непрерывно, только о них так громко не говорят. Одни структуры исчезают, другие создаются. Одни с кем-то сливают, другие кому-то переподчиняют. Появляются новые генеральские должности, соответственно, к ним подтягиваются кланы «своих» и выдавливаются «чужие».
Все это сопровождается чехардой и перетасовкой на местах. При этом никто никому ничего не объясняет – просто сверху приходит новое штатное расписание, и крутись как хочешь. Но чтобы показатели (о которых речь еще впереди) при этом не пострадали! У начальников, коим надлежит все это исполнять, буквально «вскипают мозги». В результате чего систему покидают профессионалы, которые не вписываются в чьи-то расклады или просто не умеют играть в эти аппаратные игры. Надо ли говорить, как радуется этому преступный мир...
Лет пятнадцать назад в Управлении по борьбе с организованной преступностью, созданном и выпестованном небезызвестным генералом Владимиром Рушайло, неожиданно ликвидировали отделы, занимавшиеся преступностью в сфере банковской деятельности. Само управление было тогда на взлете – именно оно приняло на себя главный удар криминальной волны начала 1990-х. Но... именно в те годы, как известно, создавались основные олигархические капиталы. Банки в этом активно участвовали, и кто-то заботливо расчистил им «поляну».
Я неплохо знал сотрудников данного отдела в Питере. Это были умнейшие люди, видевшие банковскую систему насквозь. Конечно, они не пропали и живут сейчас очень неплохо. А банки с тех пор милиция обходит стороной. Надо полагать, там всегда все в порядке. Там не отмывают бандитские деньги и не крутят их в офшорах. Там не занимаются черной обналичкой, не мухлюют с НДС, не берут откаты и не дают «нужным» людям заведомо невозвратные кредиты. «Под уголовную раздачу» за все эти годы попали лишь несколько мелких банков (и то явно лишь потому, что не вписались в чьи-то пасьянсы), а вот дела крупных исчисляются единицами. Лично я могу вспомнить лишь одно, о котором пришлось писать подробно, но оно было раскручено людьми из ФСБ.
Что же касается самого вышеупомянутого управления, то судьба его печальна. Сначала «слили», отправив в почетную отставку (в Совет безопасности, а потом в ничего не решающие исполком СНГ и Совет Федерации) генерала Рушайло. Видно, стал слишком влиятелен и потому неудобен. Потом разделались и с его детищем. Оно якобы «вышло из-под контроля» (что, понятное дело, проверить невозможно), и потому из структуры федерального подчинения сделали две рангом пониже. Одна – в ведении ГУВД, другая – в системе ГУ МВД по федеральному округу. Но первую добили год назад, просто влив ее в угрозыск. Вторая исчезнет сама собой в связи с ликвидацией ГУ, заявленной Нургалиевым как часть проводимой реформы. А организованная преступность, разумеется, в очередной раз похлопает нашим правоохранителям в ладоши.
«Палки» – за борт!
Другим краеугольным камнем нынешней реформы должен стать только что изданный Нургалиевым приказ № 25, который изменяет систему оценки работы милиции.
– Новый приказ максимально уходит от валовых показателей и тех предпосылок, которые создавали для сотрудников пресловутую палочную систему, – заявил министр на заседании Ассоциации юристов России. – Этот документ позволит учитывать мнение граждан о качестве работы милиции. И тут тоже сразу несколько вопросов.
Первый. Если мне не изменяет память, о необходимости отменить «пресловутую палочную систему» несколько месяцев назад сказал мятежный майор Дымовский. Где он сейчас? Правильно, на нарах, обвиненный в мошенничестве. А где глава МВД, фактически выполнивший его «наказ»? Правильно, в своем рабочем кабинете, раздает ценные указания по реформированию системы. Майор Дымовский, конечно, человек с очень хорошими «тараканами» в голове, но, может быть, тем не менее стоило еще тогда, когда он выскочил как черт из табакерки, признать честно, что говорит-то он вещи дельные? И встретиться с ним, и поговорить нормально, лучше – в присутствии журналистов. Сначала снять все вопросы, а потом уж и обвинение предъявлять, если есть за что. А то ведь как получается: человека, может быть, и за дело посадили, но никому ведь теперь не докажешь, что это не месть. Такой способ ведения дискуссии тоже рейтинга милиции не добавляет, это уж и к бабке не ходи...
Второй. Издавая приказ № 25, не забыл ли г-н министр, что «пресловутую палочную систему», обязывающую милицию из года в год повышать раскрываемость и породившую волну липовой отчетности, ввел он лично своим приказом № 650 от 5 августа 2005 года? Может, не надо все-таки делать вид, что ее забросили к нам подлые враги? Может, стоит честно признать, что сам наломал дров и все эти годы зря «крутил руки» милиционерам, фактически вынуждая их одни преступления придумывать, другие скрывать от учета? У нас даже первый президент публично признал свои ошибки, почему бы этого не сделать министру?
Третий. Если быть точными, разговор о порочности «палочной системы» первым завел не Дымовский, и уж тем более не Нургалиев. Еще в начале 1990-х начальник питерского ГУВД Аркадий Крамарев отменил в своем ведомстве эту систему показателей. Подставился по полной, ибо по раскрываемости город сразу оказался чуть ли не позади России всей. Но зато милиция перестала липовать отчетность и скрывать преступления от учета. Что сделали с Крамаревым, если кто помнит? Правильно, выгнали с позором. При прямом участии самого демократического из всех мэров. И систему его тут же похоронили, и больше о ней не вспоминали. Так, может, наконец извиниться перед ним и опыт его вспомнить?
Наконец, четвертый. Признаюсь, я пока приказ № 25 в глаза не видел, но не могу себе представить, по какой формуле общественное мнение пересчитывается в числовые показатели работы милиции. «Палочная система» была трижды порочна, но зато была понятна. Сейчас же, отменив ее, но не дав взамен четкую, продуманную, исключающую злоупотребления систему критериев, мы заводим дело в мутную область субъективных оценок. То есть туда, где хорошо чувствуют себя лишь приспособленцы и проходимцы, а честному человеку – просто труба.
Новую систему надо создавать не один месяц, основательно обсуждать, отрабатывать и обкатывать, а уж потом вводить повсеместно. А тут – хопа, подмахнул приказ, и проблема решена! А как иначе – времени нет, надо быстрее рапортовать народу и президенту. А то не поймут, скажут, что министр мышей не ловит. Глядишь, и замену найдут...
Мечтать не вредно?
Иллюзий нет – судя по всему, нынешняя реформа пойдет по той же схеме, что и все прежние. Вместо четкой, научно проработанной, обсужденной с профессионалами и общественностью концепции – решения, принимаемые келейно, из соображений политических и клановых (что часто одно и то же). Вместо хорошо продуманных «точечных ударов» – бессистемные, спорадические меры, сопровождаемые популистскими заявлениями, которые у здравых людей вызывают лишь горький смех, а рейтинг милиции в глазах народа опускают с и без того низкого уровня до полного нуля.
Дарю конструктивную идею. Есть такая структура, называется ФСБ. К ней, конечно, можно относиться по-разному. Но одно, думаю, споров не вызовет. За многие годы своей работы она выработала уникальную систему отбора и воспитания кадров. Колоссальная ответственность и чувство «касты», к которой принадлежит ее сотрудник, делают его на порядок более дисциплинированным и на порядок менее коррумпированным, чем милиционер. Так, может, гордыню-то милицейскую смирить и поучиться у «старшего брата», как с людьми работать?
Есть, правда, у г-на Нургалиева советчики и поважнее меня. Свой голос в поддержку реформы подал, к примеру, председатель Счетной палаты Сергей Степашин, предложивший в качестве первостепенной меры... переименовать милицию в полицию. Дескать, это больше соответствует ее нынешнему статусу. Человек, имеющий поистине уникальный опыт, ибо посидел в трех (!) министерских и одном премьерском кресле, мог бы подсчитать (тем более что с его нынешней должностью это нетрудно), во сколько обойдется реализация этой замечательно свежей идеи. Сколько тонн бумаг надо будет переписать, сколько тысяч законов больших и малых переправить, сколько изготовить новых печатей, бланков, визиток, вывесок и прочего. А всех ведь надо из старой структуры уволить, вывести за штат, а потом в новую принять. Это ж сколько людей надо будет оторвать от борьбы с преступностью и бросить на все эти дела! А мы ж еще сокращаться собираемся! Ну молодец Сергей Вадимович – в нужное время и нужную мысль подал!
И вот сидят государственные, с огромными зарплатами и полномочиями люди и занимаются такой... маниловщиной. А что – мечтать не вредно! Жизнь вот только идет своим чередом, совершенно с этими мечтателями не соприкасаясь. И как-то криво она идет, как-то через пень-колоду...
Как говорится в старом анекдоте, когда в борделе начинают плохо идти дела, то нужно не кровати переставлять, а девочек менять. Увы, «девочек» других у нас, кажется, нет. Будем переставлять кровати и убеждать друг друга, что жизнь становится все лучше.
Михаил Рутман
В ПЕТЕРБУРГЕ ОБСУДИЛИ, КАК ВЕРНУТЬ ШЕРИФОВ В МВД
Сокращение сотрудников на 20%, смена части руководства и избавление ведомства от лишних функций — всего лишь краткое резюме масштабной реформы МВД, намеченной указом Дмитрия Медведева от 25 декабря 2009 года. Между тем, размышляя о пути реформирования ведомства, эксперты спорят, каким путем "лечить органы" — хирургическим или терапевтическим.
Круглый стол, посвященный назревшим реформам МВД, имел символичный состав. Его участниками стал депутат Аркадий Крамарев (бывший начальник петербургского ГУВД), глава Общественного совета при губернаторе Санкт-Петербурга Николай Буров и писатель, в прошлом — сотрудник милицейского ведомства Никита Филатов. Рассуждать о назревших переменах сами сотрудники милиции и их начальство не решились, отказавшись от участия в мероприятии. Поэтому о современных реалиях профессии собравшимся рассказал директор Санкт-Петербургского полицейского колледжа Олег Ярухин.
Тон обсуждению задало цитирование депутатом Крамаревым Виктора Черномырдина: "Главное, чтобы не вышло традиционно: хотели как лучше, а получилось как всегда". Впрочем, народный избранник, возглавляющий комиссию по вопросам правопорядка и законности в петербургском парламенте, сразу же добавил: "Но в этом случае, как всегда — это еще хорошо, а в итоге реформ все может стать гораздо хуже. Могу сказать, что разговоры об изменениях не новы — их необходимость обсуждались еще 30 лет назад, когда я еще только пришел работать в милицию". А вот к каким-либо результатам это не привело, добавил он.
Его мысль поддержал Никита Филатов, выразивший свои соображения несколько иначе, но не менее бескомпромиссно. "Без МВД как части государственного аппарата государство существовать не может, — резонно заметил он. — Но с нынешними органами внутренних дел государство существовать тоже не может. В конечном итоге существование органов приведет к дестабилизации и хаосу в стране". Писатель и адвокат также высказал мнение, что попытки изменить работу ведомства, не меняя систему по существу и на глубинном уровне, едва ли возможны. "Поменять систему мы не можем, пока не определимся с самым главным — критериями оценки органов внутренних дел", — подчеркнул он. Обсуждение мгновенно перекинулось на актуальный вопрос о том, кого общество видит в роли своих правоохранителей и что, собственно, получает вместо этого.
"Моральные, чистоплотные, хрустальные"
"В человеке все должно быть прекрасно. Я бы хотел видеть прилично одетого милиционера в том месте, где он нужен именно в этот момент, — высказал свои предпочтения глава Общественного совета при губернаторе Санкт-Петербурга Николай Буров. — Чтобы у него из зубов не торчала папироса. Чтобы он общался с гражданами без так называемых идиоматических оборотов. К сожалению, формулировка "все должно быть прекрасно" милиционерам подходит крайне редко. Я имею в виду тех, кто нам чаще всего встречается, — постовых".
Вспомнил Николай Буров и былые времена, когда на улицах города можно было встретить совсем иных стражей правопорядка: "Я помню так называемых Красных Шапочек, учтивых и хорошо одетых стражей порядка, которые владели несколькими языками. Именно они охраняли порядок на Невском проспекте, помогая иностранцам". Участники обсуждения вспомнили и другой образ: шерифа, избираемого на Диком Западе местными жителями. Несмотря на то что предложение в силу своей оригинальности значительной поддержки не нашло, такой образ участников круглого стола привлек больше, чем нынешний облик российского мента.
Свой вариант выращивания шерифов предложил Крамарев. "Надо найти в рядах правоохранительных органов честного и достойного сотрудника, затем обследовать этого чудака и попытаться понять, какие душевные качества позволяют сохранить ему все это в море коррупции, — предложил народный избранник. — Это было бы очень интересно. Моральные, чистоплотные и хрустальные милиционеры". Впрочем, оригинальное предложение петербургского парламентария вполне соотносится с решением высшего руководства страны. Президент поручил министру внутренних дел в трехмесячный срок пересмотреть порядок отбора кандидатов на службу. Теперь морально-этические и психологические качества должны стать такими же определяющими, как и профессионализм. Тем не менее предложение не на шутку взволновало Олега Ярухина.
"Большинство портятся уже на рабочем месте"
По его словами, именно такими — моральными и чистоплотными — выходят из стен полицейского колледжа будущие стражи правопорядка. "Колледж под моим руководством уже десять лет выпускает будущих сотрудников, но я не могу дать на наших ребят гарантию на три года, как, к примеру, производители на японский автомобиль, — замечает он. — Работа в органах может испортить нравственные качества человека буквально за один год. Ко мне приходят наши выпускники и говорят примерно следующее: "Олег Владимирович, на работе коррупция, я не могу служить, должен уйти. Я пошел в ГАИ и понимаю, что если останусь работать, могу сесть".
По поводу нравственного падения своих бывших коллег по службе емко высказался и Никита Филатов. "Иногда я встречаю честных и принципиальных сотрудников милиции. Но это большая редкость, — отметил он. — Если раньше честным считался сотрудник милиции, который не брал взяток, то сегодня — тот, кто взял деньги, но сделал, что обещал".
"Ученики рассказывают о методах, способах выколачивания денег, — с горечью продолжил рассказ о своих выпускниках Ярухин. — О том, как в сотрудничестве с адвокатами создаются целые преступные тандемы. Мне обидно, ведь мы даем органам именно те кадры, что им и требуются. Большинство портятся уже на рабочем месте. Гарантия только на три года". "И работать исключительно в скафандрах", — иронично добавил Николай Буров.
После этого пассажа в защиту стражей правопорядка неожиданно выступил Филатов. Изменений ждут и в самом ведомстве, подчеркнул он. "Тем, кому до пенсии остался год или два, тем, кто уже действительно подготовил тылы, наверное, менять ничего и не надо, — высказал мнение писатель. — А вот следователи, вечно небритые и замотанные оперативники уголовного розыска, вымершие на улицах постовые, от которых требуют предоставить четырех пьяных нарушителей в сутки, в изменении системы заинтересованы так же, как и мы".
Тут участники беседы подошли к самому животрепещущему вопросу: соответствует ли потребностям общества реформа МВД, предложенная властями и способна ли она изменить систему? Реформа носит искусственный характер, она спущена сверху и потому вряд ли может быть эффективной, высказали единодушное мнение участники круглого стола. А что можно бы было поменять?
Депутатским контролем МВД не изменишь?
По мнению экспертов, корни проблемы кроются в том, что общество лишено возможности оценивать деятельность сотрудников милиции. Именно прямая оценка гражданами работы постового или участкового, а не отчетность, предоставляемая начальнику, должна служить основанием для того, чтобы оставить милиционера на службе. "С моей точки зрения, органы внутренних дел — это сфера обслуживания общества, — справедливо заметил Филатов. — Общество обращается в эту сферу для того, чтобы получить некую услугу, гарантию безопасности личной жизни, бизнеса и соблюдения конституционных прав и свобод. Основным, если не единственным критерием оценки работы органов может быть только ее оценка населением".
Николай Буров отметил, что возглавляемый им Общественный совет готов стать публичной площадкой для обсуждения петербуржцами реформы, и пообещал собирать мнение горожан о стражах правопорядка.
Журналисты поинтересовались у депутата Аркадия Крамарева, не планируют ли петербургские парламентарии взять ситуацию с реформой в рядах милиции под депутатский контроль. От предложения Крамарев отказался, напомнив, что депутатский корпус не может давать указания исполнительной власти хотя бы потому, что в основу российской Конституции положена теория о разделении властей. Комментируя заявление председателя Совета Федерации Сергея Миронова о том, что "реформирование МВД необходимо проводить под парламентским контролем", депутат резюмировал: "Каждая власть самостоятельна, мы не вмешиваемся в деятельность судебной и исполнительной ветви власти. Пусть Миронов поменяет Конституцию, а потом пояснит, в какой степени мы можем вмешиваться. Депутатский контроль — сегодня вещь исключительно виртуальная".
Вопрос о способах контроля над милицией занимал участников круглого стола довольно долго. Одной из форм может быть строгая отчетность, решили они. Однако присутствующие журналисты сообщили, что МВД не спешит информировать общественность об итогах своей работы, а порой и отказывает в предоставлении отчетов. Гостей это заявление крайне удивило, они сообщили, что стражи правопорядка предоставляют им информацию заранее и в максимально полном формате. Возникшее замешательство разрешил Крамарев, справедливо заметивший, что отчеты руководства МВД по большому счету вообще не имеют отношения к контролю над органами. "Знаете, царская резолюция частенько звучала как "прочел с удовольствием". Только вот она ничего не заставляла менять в системе, — отметил он. — Получил отчет, отчитался перед обществом, поставил резолюцию и все. Это не контроль. ГУВД и сейчас докладывает о том, что происходит в городе, в отчетах, только вот это никакого отношения к контролю не имеет".
Такого количество полковников в стране не было никогда
В программу реформы должны войти изменения, связанные с образованием будущих правоохранителей, высказали мнение эксперты. Милиция сегодня не так привлекательна, чтобы туда шли высокоморальные и профессиональные люди, отметили они. "Согласно реформе, количество желающих стать стражами правопорядка увеличится, а количество мест сократится, при этом по указу к 2012 году зарплата сотрудников должна повыситься", — сообщил Олег Ярухин, тем не менее заметив, что конкретных мер по изменению профильного образования пока не выработано.
Реформа вообще предполагает улучшение материальной и социальной базы сотрудников МВД. Кабинет министров должен подготовить предложения о финансировании милиции общественной безопасности за счет федерального бюджета: сейчас оно осуществляется на 60%, остальные 40% — средства субъектов Федерации. Указ президента призван к 1 января 2012 года выравнять материальную ситуацию в милиции общественной безопасности. Причем сделать это планируется за счет средств, высвобождаемых в результате сокращения органов МВД. Согласно документу, покинуть ведомство могут 20% сотрудников. Произведя нехитрые подсчеты, получаем, что из нынешней армии милиционеров в 1 млн 200 тысяч человек будут уволены порядка 240 тысяч. Под сокращение в первую очередь попадут сотрудники дорожно-патрульной службы (ДПС), патрульно-постовой службы (ППС) и вневедомственной охраны. В Петербурге работы лишатся 8 тысяч милиционеров.
По мнению Аркадия Крамарева, сначала в городе исчезнут объявления о приеме новых сотрудников. "Следующими пойдут те люди, которые уже имеют выслугу лет, — высказал свое мнение он. — Здесь нужно быть очень осторожными, потому что есть опасность уволить самых квалифицированных и опытных работников, тем самым понизив профессиональный уровень состава. А потом будут увольнять малоподвижных и малоспособных". Было бы хорошо, чтобы на этом этапе начальники не стали бы выгонять неприятных для себя сотрудников, подчеркнул депутат.
Олег Ярухин обозначил ряд проблем, которые негативно сказываются на уровне стражей правопорядка: "Государство тратит большие деньги на подготовку офицеров. Если взять американского полицейского, то он оканчивает академию за шесть месяцев, потом по ходу работы сдает систему тестов, дающих право на повышение в должности. Но 90% сотрудников уходят на пенсию после получения звания офицера. И только 10% становится сержантами, лейтенантами". Многое надо пересмотреть именно в этом направлении, подчеркнул он. "Рассказывают, что такого количество полковников в стране не было никогда. Иной раз заходишь в управление, там сидит пять полковников — один начальник, остальные четыре — его замы, — описывает он типичную ситуацию. — Майоров и лейтенантов просто не счесть".
Реформа МВД: вчера и завтра
Не обошлось без ссылок на уже состоявшиеся реформы: "Всем памятна попытка провести в рамках мощной государственной структуры кардинальную чистку органов внутренних дел еще в советские годы, — вспомнил Никита Филатов. — Тогда были созданы третьи службы, начали открывать собственные отделы безопасности. Помню, приходишь на работу и половина кабинетов опечатана. Почистили тогда действительно здорово". Но это было хирургическое, а не терапевтическое вмешательство, замечает бывший сотрудник ведомства. "Cразу за чистками последовал андроповский набор, — добавляет он. — "Еще одно конструктивное решение — оставить становой хребет "капитан — майор" — прослойку тех, кто уже умеет работать и хотят это делать".
"Некоторые считают, что перемены должны быть немедленными и жесткими, — рассказывает Никита Филатов. — Вот, говорят они, Троцкий сумел из Красной армии — банд и разрозненных шаек, толп гопников — создать вполне боеспособное войско. Я возразил на это, что методы, которыми осуществлялась реформа в силу отсутствия политической воли, категорически неприемлемы для современной России". "Мы же не будем выводить личный состав РУВД и каждого десятого расстреливать, — подчеркнул Филатов. — Никто не будет объявлять ГИБДД военно-преступной организацией и проводить над ними Нюрнбергский процесс. Этот путь нам невыгоден. Кроме того, нет идеологической подоплеки и заряда, который был в тот революционный момент".
Судя по тому, что реформа МВД была спущена гражданам по старинке — сверху, революционный момент наступит не скоро. Россияне терпеливо ждут, когда по мановению палочки оборотни в погонах превратятся в Красных Шапочек. Жаль только, что фокус отличает не только непредсказуемый результат, но и довольно большая стоимость. По оценке Министерства финансов, на реформу ведомства, в том числе и на перевод органов внутренних дел на федеральное финансирование, потребуется около 200 млрд рублей.
Алиса Кустикова
ГУВД ИЗБАВИЛОСЬ ОТ НЕПРОФИЛЬНЫХ АКТИВОВ
Управления по налоговым преступлениям ГУВД Петербурга и области больше не существует. Решение о его упразднении принял руководитель главка Владислав Пиотровский. Сейчас решается вопрос о трудоустройстве оставшихся без работы сотрудников элитного подразделения. Говорят, что с учетом проводимого в рамках реформы МВД сокращения «налоговикам» смогут предоставить вакансии только «на земле» - в районах.
О том, что управление по налоговым преступлениям ждут перемены, глава ГУВД Пиотровский заявил на коллегии по итогам 2009 года. «Нет нужды ждать, когда заработает этот коллектив, - заявил главный милиционер города. - В 2009 году выявление профильных преступлений этим управлением снизилось на 33%, раскрываемость - на 66%, в суд передано 93 дела, что на 87 меньше, чем в 2008 году. При этом много брака». На брифинге для журналистов Пиотровский пояснил, что проштрафившееся подразделение будет реформировано одним из первых: часть сотрудников распределят в управление по борьбе с экономическими преступлениями (функции УБЭПа и УНП зачастую пересекаются, а порой и дублируются), в самом управлении останутся только те сотрудники, работа которых будет признана достойной.
После недельных раздумий в главке решили и вовсе расформировать подразделение. Как сообщили «Фонтанке» в ГУВД, сотрудников элитного подразделения ждут новые места. По предварительной информации, для отличившихся на ниве борьбы с налоговыми преступлениями будут созданы две оперативно-разыскных части (ОРЧ) в УБЭПе. Говорят, что одной из них будет руководить Алексей Серединин (ранее возглавлял ОРЧ УНП, специализирующуюся на преступлениях во внешнеэкономической деятельности и нарушениях валютного законодательства), а второй - Дмитрий Петров (замначальника УНП). Предполагается, что курировать их работу будет еще один замначальника ныне расформированного УНП — Василий Умнов.
ГУВД намерено трудоустроить и других сотрудников подразделения. Правда, по милицейской «табели о рангах» предлагаемые вакансии говорят о понижении статуса сотрудников УНП. Так, по данным «Фонтанки», порядка 40 оперативников планируется перевести на работу в районные отделы по борьбе с экономическими преступлениями. Остальным предложат поработать в районах в подразделениях линии уголовного розыска.
Неясной остается судьба начальника расформированного управления — Максима Шмаренкова. Пока в ГУВД не готовы говорить о том, предложат ли полковнику соответствующую его рангу и профессиональным навыкам должность. Пока решается вопрос и о здании в переулке Крылова, где в последние годы находилось подразделение.
Напомним, что управления по налоговым преступлениям появились в региональных УВД в 2003 году. Петербургское УНП достаточно редко давало СМИ поводы для публикаций. Из известных дел — привлечение к уголовной ответственности руководства «Ливиза», ликвидация крупнейшего в России подпольного производства контрафактных DVD, а также проверка финансово-хозяйственной деятельности строительной компании «Эдванс». В 2008 году прокуратура города направила руководителю ГУВД представление, в котором выражала недовольство работой "налоговиков". По данным надзорного органа, на каждого сотрудника УНП ГУВД Петербурга и области за весь 2008 год пришлось всего по два рассмотренных обращения и по четыре выявленных преступления.
Татьяна Востроилова
Алена Жданова
КРЕСС ПОМЕНЯЕТ УЧАСТКОВЫХ НА ШЕРИФОВ?
Глава Томской области Виктор Кресс предложил провести эксперимент по выборам участковых милиционеров. Местные депутаты разошлись в оценках идеи губернатора. Председатель комитета Госдумы РФ по безопасности Владимир Васильев считает, что выборность участковых позволит привлечь население к борьбе с преступностью.
Губернатор Томской области Виктор Кресс выступил с посланием к депутатам региональной Госдумы. В своем выступлении глава региона говорил о необходимости реформ в МВД. В частности, Кресс предложил обязать руководителей УВД ежегодно отчитываться перед областным парламентом, а начальников городских и районных отделов – перед представительными органами местного самоуправления. Также, по мнению томского губернатора, нужно провести эксперимент по выборам участковых уполномоченных милиции в двух-трех муниципальных образованиях.
Депутат Госдумы Томской области Александр Уваров поддержал губернаторские инициативы: «В Америке, например, шерифов выбирают. Это было бы правильно, если бы у нас появилась такая милиция выборная, народная и полиция профессиональная и федеральная. Это отработанное в мире решение, и нужно к нему идти».
Его коллега, депутат Владимир Долгих, в интервью «Клубу Регионов» отрицательно оценил идеи губернатора: «Я считаю, это все от бессилья идет, от того, что мы запустили болезнь, и мы ее сильно запустили, особенно в томском УВД. Выборы участковых – это никакая не панацея. Каким образом народ будет выбирать участкового – я вот не знаю механизм. А что касается отчетов, то никто не запрещал начальников УВД приглашать на заседания Государственной думы Томской области. Более того, я неоднократно поднимал вопрос, почему у нас господин Гречман (экс-глава УВД Томской области. – Прим. «КР») не отчитывается, ставил вопросы, по которым он должен отчитываться».
Председатель комитета по безопасности Госдумы РФ Владимир Васильев в беседе с корреспондентом «Клуба Регионов» отметил, что он «двумя руками за» выборы участковых. «Нынешние участковые – это не Анискины и не дяди Степы, у них свои показатели, они живут в каком-то своем специфическом пространстве, они решают какие-то свои задачи, но не совсем понятные обществу. Общество далеко от этого: оно не знает героев, но слышит о подлецах. Так что если эта задача, о которой мы сейчас говорим, как подход будет сформулирована и участковый вернется на территорию, то очень многие вопросы просто будут сниматься. Например, сейчас милиция перегружена различного рода жалобами, люди достаточно агрессивны, а если участковый будет работать на территории, то трудно себе представить, что оттуда будут идти массовые жалобы. Там есть человек, который работает на профилактику, который, по сути, на месте разбирается. Плюс он опирается на актив людей. Есть огромный потенциал, люди неудовлетворены работой милиции, и, если открыть двери для сотрудничества, эти же люди смогут себя реализовать в этом процессе. И если сейчас томский губернатор реализует свою идею, то удастся решить многие проблемы», – сказал Владимир Васильев.
Напомним, что о необходимости реформ в системе МВД губернатор Томкой области Виктор Кресс заявил после того, как в одном из томских медвытрезвителей сотрудником милиции был избит и впоследствии скончался журналист Константин Попов.
МВД: ДЕНЕЖНОЕ НЕУДОВОЛЬСТВИЕ
Заявления о том, что милиционеры получают скудную зарплату, постоянно звучат из уст должностных лиц МВД. С другой стороны, теоретически милиция существует за счет налогоплательщиков. Поэтому, вероятно, налогоплательщикам будет небезынтересно знать, во сколько им обходится это «скудное» содержание стражей порядка.
При первом же знакомстве с цифрами выясняется, что о бюджетниках в погонах государство заботится, как минимум, с большим усердием, чем о врачах и учителях. Здесь нет ничего удивительного, ведь в кризис потребность в органах правопорядка всегда возрастает. В конце 2009 года начальник финансово-экономического департамента МВД генерал-лейтенант Светлана Перова признала, что за последние 5 лет денежное довольствие сотрудников МВД РФ выросло в 2,4 раза. Кстати, последняя индексация в милиции проводилась 1 августа 2009 года, тогда зарплата выросла на 8,5%.
С учетом дополнительных выплат по состоянию на ноябрь 2009 года офицеры получали в среднем по РФ 18,5 тыс., а сержанты ППС с выслугой 5 лет — 12,3 тыс. рублей. При этом закон «О Федеральном бюджете на 2009 год и плановый период 2010 и 2011 годов» предусматривает увеличение зарплаты сотрудникам милиции с 1 января 2010 года на 7%, а с 1 января 2011 года – на 6,8%.
Уточним, что сегодня в милиции и внутренних войсках МВД (это примерно 200 тыс. военнослужащих) служат около 1,4 млн человек. При этом система МВД насчитывает еще 710 тыс. пенсионеров (на их обеспечение в прошлом году бюджет выделил 59,5 млрд рублей). Кстати, еще 360 тыс. сотрудников задействованы в Федеральной системе исполнения наказаний, но с официальной точки зрения это совершенно другое ведомство, получающее бюджетные деньги отдельной строкой. При этом в 2010 году, по словам Перовой, 72,8% выделенных российским бюджетом на содержание МВД средств пойдет именно на выплаты денежного довольствия, зарплаты, пособий, компенсаций и пенсий личному составу ведомства.
Еще 7,5% бюджетных ассигнований будет направлено на капитальное строительство и реализацию федеральных целевых программ. Например, в 2010 компания ДСК-1 планирует построить для МВД и Минобороны 300 тыс. кв. метров жилья. Проще говоря, расходы на МВД — это не только расходы на зарплаты, но и траты на ремонт и строительство, коммунальные платежи по принадлежащей МВД недвижимости, оплата бензина и ремонта автомобилей. Наконец, это еще и расходы на форму — в том числе 2 комплекта белья, 3 пары носков, 2 галстука на 1 год; зимний комплект одежды — раз в 5 лет, летний — на 3 года. То есть еще около 10 тыс. рублей в год на каждого штатного сотрудника. Отдельно стоят и немалые расходы на техническое оснащение и вооружение.
В сумме же объемы бюджетного финансирования МВД на 2010 год по сравнению с предшествующим годом увеличены на 25 млрд руб и составляют 460 млрд рублей. Напомним, вся расходная часть российского бюджета-2010 составляет 9,887 трлн рублей. Таким образом, на содержание МВД Россия тратит всего примерно 20-ю часть бюджета. На первый взгляд, это не так уж и много.
Между тем, в бюджете есть еще и секретные статьи. И вполне вероятно, что часть этих расходов также идет по линии МВД. Кроме того, в ряде регионов структуры МВД получают дополнительное финансирование из местных бюджетов. Например, правительство Москвы обязалось с 2009 года каждому следователю и руководителю подразделения ежемесячно доплачивать по 12,4 тыс. рублей к основной зарплате. Наконец, реформа МВД тоже влетит стране «в копеечку». По оценке вице-премьера и министра финансов Алексея Кудрина, она обойдется примерно в 200 млрд рублей.
Иначе говоря, МВД потребляет денег несколько больше, чем прописано в бюджете. И часть «довеска» идет на различные доплаты сотрудникам. Иногда — до 50% общего заработка. Впрочем, пресловутая «тысяча долларов в месяц», к которой сейчас постепенно приближаются суммарные зарплаты сержантов и офицеров, может быть завидной суммой в российской глубинке, но умаляет достоинство мужчины в расцвете сил, проживающего в Москве или Петербурге.
Так что вопрос о том, насколько «унизительно» финансовое положение нижних милицейских чинов, пока остается открытым.
МОСКОВСКАЯ МИЛИЦИЯ СОКРАТИТ КАДРЫ С УСЛОВИЕМ
МОСКВА, 30 января. Московская милиция готова пойти на сокращение кадров, если пройдет оптимизация возложенных на милицию функций. Об этом заявил в интервью радиостанции «Эхо Москвы» генерал-майор милиции Владимир Колокольцев.
«Все зависит от количества функций, которые возложены на милицию. Можно сокращать на 20% и на 30%, но это должно идти одновременно с сокращением излишних функций», — сказал он.
Напомним, 28 января начальник управления общественных связей МВД РФ Валерий Грибакин заявил, что окончательное решение о схеме реализации реформы МВД РФ, предусматривающей 20-процентное сокращение численности сотрудников, пока не принято. По словам Грибакина, для решения данного вопроса создана специальная комиссия, которая рассматривает поступающие к ней предложения. Схема, согласно которой в первую очередь будут сокращены дорожно-патрульная служба, патрульно-постовая служба и вневедомственная охрана, является всего лишь одним из предложений.
Ранее начальник департамента уголовного розыска МВД России Искандер Галимов заявил, что в рамках реформы Министерства внутренних дел РФ в первую очередь будет сокращаться численность сотрудников дорожно-патрульной службы (ДПС), патрульно-постовой службы (ППС) и вневедомственной охраны. Он также отметил, что сокращение не коснется сотрудников его департамента, а также следователей и участковых. Галимов не исключил возможность сокращения сотрудников центрального аппарата министерства.
В конце декабря 2009 года президент России Дмитрий Медведев подписал указ «О мерах по совершенствованию деятельности органов внутренних дел Российской Федерации».
Правительству РФ поручено подготовить до 31 марта 2010 года предложения, предусматривающие, что с 1 января 2012 года финансирование милиции общественной безопасности осуществляется исключительно за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета. Состав и численность сотрудников милиции общественной безопасности, порядок создания, реорганизации и ликвидации ее подразделений определяются правительством РФ.
Автор admin, дата создания 1 Февраль, 2010 - 16:06.
Рубрики:
